Пчелы острова Флибустьеров

Он бессильно опустил подбородок на грудь, потом вскинул голову, посмотрел на меня, и лицо его исказилось, выражая что-то среднее между печалью и покорностью судьбе.

– Что теперь будет с нами, господин губернатор?

– Не знаю. Как себя поведете. Ферран и Джаспер уже служат мне – ты как?

– К вашим услугам, сэр!

Сильный порыв теплого воздуха ворвался через окно в кают-компанию, на реях захлопали незарифленые паруса.

– В медицине что-нибудь смыслишь?

Он отрицающе покачал головой.

– Тогда полезешь на реи зарифлять паруса – кажется, шторм надвигается.

Назови свое имя.

– Андре. Керис Андре. Я на Тортуге родился. Мать моя была индианкой.

Мы вышли на верхнюю палубу. Керис сам без команды полез на грот-мачту.

С бака Ферран и Джаспер принесли Мадлен на руках. Ее пышные волосы касались палубы.

– Что с ней? Она жива?

– Да, сэр, но без сознания. Мы отнесем ее в каюту капитана. Я осмотрю ее.

Он улыбнулся. Это придало его искалеченному пчелами и поросшему щетиной лицу нечто пиратское.

Потому как он держит Мадлен и переживает за нее, было видно, что Аугусто не равнодушен к этой женщине.

– Будет Джаспер тебе не нужен, отсылай его на палубу: надо крепить паруса и снасти – кажется шторм надвигается.

На юго-западной стороне неба клубились ослепительной белизны облака.

Тропический шторм! Ведь это классическое приключение!

Хоть я и усмехнулся при этой мысли, она мне понравилась.

Завидя приближение бури, может, и моряки с корабля перестанут носиться по острову, прячась от пчел, и на борт вернутся.

Но с какими мыслями? Они ведь убеждены, что я охраняем и сижу под замком. А я на свободе, и у меня уже есть послушная мне команда. При нынешнем положении вещей, пожалуй, наверное, удастся вернуть себе роль всемогущего губернатора.

Я нашел подзорную трубу и стал осматривать берега. Шлюпки нашел, но людей рядом нет. Прилив их может унести от берега, а шторм потопить на высокой волне.

Я стал ждать.

Шторм уже грохотал милях в пяти от острова на зюйд-вест.

Но над нами светило солнце, и волны по-прежнему качались уныло. Иногда прорывались порывы ветра, вспенивая белые гребешки, но погоды они не делали. Лагуна, защищенная со всех четырех сторон, являла собой райское затишье.

Матросы, сделав свою работу на реях, спустились на палубу.

– Теперь осмотрите помещения: все, что плохо лежит – принайтуйте.

Они вернулись с сыром и хлебом, а еще большой оловянной кружкой воды.

– Закусите, сэр.