Сокровище ордена Еретиков

Видя то, с каким трудом Южину удается прийти в себя, американец оскалился в улыбке и еще раз дернул историка за плечо.

– Только не шуми! – зашипел хозяин квартиры и приложив палец к губам, кивнул в сторону Софии: – Мне нужно твое фото.

Историк бросил взгляд на настенные и часы. Он успел проспать целых три часа. Однако усталость, опоясывающая его тело, все равно никуда не исчезла, если не сказать обратного.

Встряхнув головой, Южин попытался привести мысли в порядок и наконец встать.

Питер Беркли хоть и смеялся, наблюдая за ожесточенной схваткой человека с самим собой, все же мог потерять терпение, чего Ивану никак не хотелось. Спустя несколько секунд, собрав остатки воли в кулак, историк все же смог выпрямиться в полный рост и двинулся за американцем.

– Ну наконец-то! – в словах Беркли заиграли нотки раздражения: – Можно пожелать приятного пробуждения? – уже без тени недовольства добавил хозяин квартиры.

– Скорее нет, чем да! – вяло улыбнувшись отозвался историк и плюхнулся в предложенный Питером кухонный стул.

Приготовившийся к работе Питер еще раз взглянул на профессора, чьи глаза то и дело, норовили закрыться и отечески улыбнувшись протянул ему кружку, источающую пряный аромат кофе. Взглянув на вялую струйку пара над кружкой, историк благодарно кивнул и сделал первый глоток.

– И как же тебя угораздило попасть в такое… – Беркли задал вопрос, на которой не ждал ответа, поэтому сразу же перешел к делу.

 – Впервые в Париже?

– Нет, что вы, я часто бывал во Франции! Лучшее место на земле!

Недоверчиво взглянув на анкетируемого, Питер, пожал плесами и перевел взгляд за окно, видом из которого служила глухая стена соседнего здания:

– Мне, конечно, трудно согласиться с этим, но тебе виднее. В конце концов через два часа ты станешь гражданином этого «лучшего места на земле» … – немного помолчав Беркли добавил: – Даже сможешь голосовать… Но сейчас не об этом.

Мне нужно имя. Есть какие-нибудь на примете? Но знай, если сейчас выдашь Вольжан, сделке конец… – засмеявшись Питер взглянул на собеседника. Профессор сидел словно мумия, не шевелясь и не двигая ни единым мускулом. Его невидящий взгляд устремился куда-то сквозь сквозь пустоту: – Что-то случилось?

– Так странно… – продолжая глядеть в никуда, еле слышно произнес историк.