Сокровище ордена Еретиков

– Странно что?

– Я теряю свое имя, наверное, вряд ли хоть когда-нибудь смогу вернуться домой, зайти в свою квартиру…

Питеру доводилось видеть подобное, в конце концов он и сам, когда-то отказался от всего, что имел, в пользу авантюрных приключений и прекрасно понимал, что сейчас чувствовал этот странный русский.

– Я понимаю, тебе страшн…

– Мне не страшно, – Южин не дал Питеру закончить жуткое клише: – Напротив, я совсем ничего не испытываю… Абсолютная пустота… Ни страха, ни радости… – выдержав долгую паузу, профессор наконец перевел взгляд и отрешенно посмотрел в глаза Питера: – Скорее разочарование, из-за того, что утрата моей жизни не стоит и мгновения сожаления…

– Можем продолжать? – дав профессору еще несколько секунд в тишине, неуверенно спросил Питер.

– Конечно! Так что там тебе нужно? Мои предпочтения в именах?

– Да, такие есть? – снова опустил руки на клавиатуру Беркли.

– Конечно, Жан Вальжан!

Услышав имя, усилиями одного австралийского паренька ставшее нарицательным, Беркли закусил губу и судорожно подняв голову, уставился на Южина, который в это с трудом сдерживал улыбку.

Осознав, что профессор шутит, Беркли, конечно, не разделил его настроения, однако вялую улыбку выдавить сумел:

– И все же, какое имя?

– Натан, Натан Моро! – быстро отчеканил историк.

– Отлично! Готовься к фотографированию. И сразу отвечу на немой вопрос, что вертится у тебя на языке. Я не интересуюсь у тебя, почему именно это имя… – помедлив, Питер оторвал руки от клавиатуры и взглянув на историка, ехидно добавил: – Потому что мне плевать!

Резкая вспышка светодиодной лампы ослепила историка, и ему пришлось несколько раз моргнуть, приводя зрение в порядок.

Когда ему все же удалось вернуть себе ясный взгляд, Беркли уже сидел за компьютером и усердно щелкал пластиковыми клавишами.

– Тебе сложно делать это для меня? – усаживаясь напротив, прервал неуютное молчание Южин.

– Нет, у меня есть пара друзей, там, где нужно… Это им сложно… – не отрывая взгляда от компьютера ответил американец.

– Я не об этом! Ведь ты делаешь это по просьбе Софии, а у тебя с ней как я понял достаточно натянутые отношения.

– Натянутые? – переспросил Беркли.

– Твое эффектное появление с оружием на перевес, да и «Пулю промеж глаз!» – неумело попытался, пытаясь изобразить Питера несколькими часами ранее.