Эпидемия сумасшествия

Именно такой десант, по мнению Александра и его товарищей, должен высадиться в центре области в ближайшее время, – судорожно тряся микрофоном, говорил журналист.

Мужчина с окладистой бородой в балахоне спокойно ответил.

– Есть ещё общество ожидающее золотистых, космических рыцарей. Но они в корне заблуждаются. Потому как наша истина является единственно верной.

– Капец! И это в прайм-тайм! Идиоты… Как вам уровень работы федеральных СМИ!? Вот и чертово московское мастерство! Папарацци недоделанные. Достанут теперь.

Виктория выключила плазменный экран, бросив пульт на подушку. Поднялась с дивана, стала расхаживать по комнате, ударяя тапочками о вихры ковра.

Ей было с чего злиться. Ведь эта молодая женщина работала в скромном, региональном издании.

Являясь перспективным журналистом, она никогда в жизни не писала ничего серьезного. Детский праздник, облагораживание старого парка, автопробег на мотоциклах, выпекание чебуреков размером со взбитую подушку.

А ведь внутри Виктории таилось нечто глубокое. А ведь в ее душе скрывалось кое-что жаркое. Жажда справедливости. Желание быть полезной. Мечта раскрыть глаза задремавшему от сытости обществу.

Нет. Она не была бунтаркой. Даже наоборот. Всеми силами души служила б «системе». Если б только та не выкинула ее на задворки. Как в творческом, так и в прямом плане.

И пока она описывала очередную собачью выставку, по крупнейшим каналам транслировали важнейшие передачи… о банде психов.

Мало того, повторяли это до боли в мозговых извилинах. Ужас. Можно было отдаться волне нежданного взрыва, бросившись на пошлую улицу. Но девушка взяла себя в руки. Поправила прическу, провела нежными ладонями по щекам.

– Они говорят, что интернет – помойная яма. Нет уж. Лучше пороюсь в помоях, но сохраню последний рассудок.

Журналиста мягко плюхнулась в кресло с выгнутой спинкой. Вместо домашнего халата на ней были деловые, но сильно растянутые брюки и бывшая белая блузка, год назад вышедшая на «пенсию».

Макияжа на лице Виктории не наблюдалось. Она его использовала не часто. Но и без того, журналистка смотрелась весьма эффектно.

Ее пытливый взгляд. Черные от природы брови. Ее тонкие, розовые губы, глубокие, карие глаза. Она напоминала симпатичного прокурора. Или прокурорскую дочь. Но уж никак не смазливую любовницу.

Полистав новости в глобальной сети, девушка беспокойно глянула на часы. Они висели напротив.