Эпидемия сумасшествия

Да ещё и с научной степенью. Такое иногда бывает. У земной природы отличное чувство юмора.

– Похвалу. Ещё и «значок» в придачу…

– Что?

– Я говорю, есть много странностей. Разработанный нами материал по сути единственный в мире. Я боюсь. Точнее опасаюсь, что сложно будет так сразу применять заряды «Тэтрон» в условиях…

– Войны?

– Скажем, прямого использования, лучше.

– Но ведь серьезных конфликтов сегодня не возникает. Вы сами не раз заявляли, что это не выгодно экономически. И напряжённость в мире оканчивается лишь локальными стычками.

– Эх, Надя. Я говорил так, пока не стал создателем адского пламени. Теперь толком не понимаю, что говорить и о чем думать.

– Ясно.

Сотрудница сверкнула глазами. Хотела что-то сказать. Но заметила, как Проскурин впал в задумчивую пропасть. И решила покинуть помещение.

Учёный ничего не произнес, не пытался ее остановить. Лишь шевелил губами, рассматривая стерильную стену.

Каждая женщина немного колдунья или как минимум экстрасенс.

Поэтому Надежда замерла у самого выхода, взявшись за серебристую ручку.

– Жена вам нужна, – гулко заявила она.

– Что?

– Я говорю, девушка в смысле… От одиночества лезут дурные предрассудки в голову.

– А! Да… Это уж точно. Но в моей официальной биографии не сказано, что я не женат.

– По вам и так видно. Пойду. Ещё надо кое-что оформить.

– Нет, постой!

С ловкостью озорного семиклассника Дмитрий соскочил с кресла, преодолев небольшую «кафельную поляну».

– Вы правы, Надя.

Но женщинам далека научная работа. Практически всем. И сложно строить личную жизнь, когда на тебе держится стратегическая безопасность государства.

Профессор говорил сухо. Но глаза его были немного влажными, губы подрагивали. Это тронуло собеседницу. И она ощутила, что в душе разливается нечто приятное, заполняя пространство между холодными расчетами.

– Ну… Вы прям меня пугаете. Если жених видный, то девушка обязательно найдется. Особенно когда человек известный, профессиональный в своей работе.

Впав в странную кому, Дмитрий Геннадьевич положил руку на плечо помощницы. Женщина погладила его сухие пальцы, нежно улыбаясь. Похоже, они прекрасно поняли друг друга, без жарких речей и пылких объяснений.

Неизвестно чем бы закончился приступ эмоционального цунами. Но телефон ученого грубо затрепетал.

– О, боже, ну что там ещё?

Надежда смотрела на Проскурина горячим взором, явно не спеша уходить.

– Да, товарищ генерал.