Эпидемия сумасшествия

У меня? Более чем, – неколебимо отчеканил профессор. – Что? Я не ослышался? Какой аппарат!? Простите, но думал, вы сказали летательный… Так и есть? Черт!

Дмитрий отстранился от дамы, направившись вглубь комнаты. Затем замер около небольшого шкафа.

– Нет, вы что? Я точно не производил никаких экспериментов с применением воздухоплавательной техники. У меня нет такого. Даже в этой лаборатории. Да. Вы опрашивали своих коллег? И военные? Но как? Комплексы «С500» и спутниковые средства. Я изучал структуру контроля воздушного пространства.

Действительно. Вы не думали, что это чей-то розыгрыш? Частная затея? Предприниматели. Они часто любят. О, боже. Надеюсь, вы не будете применять силу неосмотрительно?

Согласно оперативной ситуации? В прочем, как всегда.

Вам тоже. Всего доброго.

Когда Дмитрий повесил трубку, его лицо стало мрачнее прежнего.

– Что там у них опять? – Разволновалась Надежда.

– Да… Самолёт. Или не совсем. Его не обнаружили радары и спутники. Говорят у нас за городом. Странно, не так ли?

– Не переживай… те.

Думаю, это недоразумение. Лучше разберитесь со своей нервной системой, – с растерянной лаской пропела напарница.

– Прости. Я хотел с тобой… поговорить. Но у меня нет настроения. Разработка до конца не доведена. Теперь ещё и эта штука. Какой-то кошмар. Вроде ничего не происходит. Но такое чувство, что Армагеддон случился, – в конце фразы Дмитрий Геннадьевич попробовал улыбнуться.

Надежда медленно приблизилась к нему. Она давно желала сделать такое.

Мы часто желаем.

Но редко совершаем. Опасаемся, как бы чего не вышло. Ничего и не выходит. Только жизнь рушится. Ржавеет, тускнея от нашего бездействия.

Глава 4

Влад сидел в полутемной квартире. Вечер ещё радовал солнечным жаром. Но шторы были задернуты. Потому помещение напоминало склеп.

Еще, оно отличалось редкостным беспорядком. Около дивана расположились бутылки из-под пива. Под креслом дремала бывшая пачка чипсов. Фантики от конфет оккупировали кухню. Пыль. Она находилась повсюду.

Без Вики домашнее хозяйство стало загибаться, деградировать, как успешная компания, лишённая пылкого руководства.

Роль начальства теперь выполнял расхлябанный Влад. Который день парень не мог взять себя в руки. Он пил, ел, допоздна шатался по городу. Иногда, напротив, днями сидел дома.

Мужчина делал это порывами. Долгими, мучительными приступами. Конечно, он знал, что женщины уходят, не возвращаясь потом. Об этом ещё пел Высоцкий. И вообще много кто.