Долг ведьмы 2

С насильниками так и надо, а зная Молибдена, любитель плотских утех на лоне природы, довольно легко отделался.

Стоим друг напротив друга, слушаем, внезапно- опустившуюся тишину. Где-то вдали грохочет гром. Взгляд Молибдена обжигает огнём каждую клетку моего тела. Всё внутри сладко сжимается, в груди и низу живота бьют крыльями золотистые стрекозы, щекочут маленькими, тонкими лапками. Тело ноет, вибрирует в ожидании прикосновений. Неужели это не сон один из тысячи тех, что я уже видела? Но если сон, то нужно немедленно что-то делать, что-то говорить, ведь он может оборваться в любую секунду, как уже тысячу раз обрывался.

Открываю рот, чтобы задать какой-то вопрос, но не успеваю вымолвить ни слова. Данила делает шаг, другой, и нас бросает друг в друга, как в чёрный омут, утягивает на дно, закручивает сумасшедшей, бесовской воронкой.

Мы падаем на траву, у самой кромки воды. Мои онемевшие, дрожащие пальцы путаются в пуговицах на мужской рубашке, его руки нетерпеливы, уверены, безумно, чудовищно нежны и горячи.

Я таю, растекаюсь, словно масло под палящим солнцем, ощущая лёгкие, осторожные, будто изучающие поглаживания по щекам, ключицам, груди, животу. Чувствую едва уловимые, дразнящие касания губ. На дне серебристых глаз плещутся осколки луны и неукротимое желание. Протягиваю руку, провожу по щеке, чувствуя, как ладонь покалывает короткая щетина, зарываюсь пальцами в, разбросанную по плечам, пшеницу волос, и это становится сигнальным флажком. Губы Молибдена впиваются в мой рот жадно, ненасытно, до мушек перед глазами и звона в ушах. Наши языки сплетаются в безумном танго, кольцо мужских рук становится крепче.

– Мелкая, – выдыхает он мне в лицо. – Моя Мелкая. Я больше не дам тебе исчезнуть, слышишь?

Да, я слышу. Век бы слушала, растворяясь в его голосе, вновь и вновь возвращаясь к мысли о том, что это не сон. Что всё происходит наяву. Я готова сгореть в его пламени, готова стать пеплом, лишь бы ощущать его каждым нервом.

Он входит в меня, и мы двигаемся в одном ритме, упиваясь друг другом. На двоих одно сердцебиение, одно дыхание. Сплетясь телами, соединившись душами, мы стали одним организмом, одним пылающим костром. Кричу его имя, когда достигаем дна, и бездна взрывается красно-золотым ворохом искр. Кричу, впиваясь ногтями в твёрдые плечи. Кричу, чувствуя его дрожь внутри своего тела.