Выстрел с монитора

Но Галька громко сказал:

– Соскользнешь и булькнешься!

– А вот и не булькнусь! Глядите! – Лотик высоко подпрыгнул, мелькнули его загорелые икры и белые пятки… И словно не было на свете Лотика! Святые Хранители!

Все, даже круглый Хансен, кинулись взапуски к тому месту. Вытащить, пока не наглотался! Но Лотик вынырнул сам, и на лице его сияла щербатая улыбка.

– Вот! Смот… ой!

Его ухватили под локти и за волосы и, не слушая, выволокли на берег. И круглый Хансен при всеобщем одобрении деловито вляпал ему ладонью по известному месту.

Так, что стреляющее эхо пронеслось над водой и Китовым островом. Но Лотик не обиделся и сейчас. Все равно улыбался.

– Вы чего? Я же научился нырять! Я до самого дна достал!

– Как не достать, если башка чугунная, – хмыкнул похожий на черного жука Жук.

– Я не башкой, я пальцами достал! Вот! – Лотик разжал кулак. На ладони была горсточка сырого песка. И в ней блестела крупная серебряная чешуйка.

– Это что? – Мальчишки сунулись к ней носами. – Э, денежка…

– Может, на дне клад зарыт?

– Лотик, ты запомнил место?

– Ну откуда клад в том песке? – Галька взял монетку.

 – Это, наверно, сумасшедший Хендрик потерял, когда сваи бил…

– Она бы потемнела с той поры, – возразил Хансен.

Галька потер монетку о голый живот.

– Может, такое серебро, что не темнеет… Смотрите, десять грошей!

– Почему «грошей»? – заспорил Кофельнагель. – Десять грошей поменьше размером.

На монетке было отчеканено число «10», а под ним – только ржаной колосок. Перевернули.

На другой стороне был выбит чей-то профиль и шли по кругу крошечные буковки.

– Фре-е… стаад… Лехтенстарн, – прочитал Галька. – Слава богу, не латынь. Почти что по-нашему.

– Но не совсем, – заметил белобрысый немногословный Вафля.

– Все равно понятно, – сказал Хансен. – «Свободный город Светлая Звезда».

– Такого нет, – заявил длинный Вилли Кофельнагель.

– Как же нет, если вот монетка, – заспорил Жук. – Он где-то есть. Или раньше был… Тут чей портрет?

Пригляделись к профилю.

– Пфе, да это мальчишка, – сказал Кофельнагель.

– Ты перекупался, Нагель, – заметил Жук. – Это же тетенька. Королева или принцесса.

– Ты сам принцесса. Гляди хорошенько, это мальчик, – храбро сказал Лотик. Он чувствовал себя героем дня.

И правда, профиль был явно ребячий: курносый, с короткой стрижкой. И с улыбкой, спрятанной в губах и взгляде. Будто веселый мальчишка лишь на миг притворился серьезным – для важного дела, чтобы на монете отпечатали.