Выстрел с монитора

– Небось какой-нибудь наследный принц, – заметил Вафля.

– Наследных принцев на монетах не чеканят, – возразил Галька. – Только королей.

– А разве бывают короли-мальчики? – удивился Лотик.

– Иногда… Возьми, Лотик, денежку, не потеряй.

– Он все равно потеряет, – сказал Кофельнагель. – Лучше подари ее, Лотик, мне.

– Фиг, – отозвался Лотик (по-реттерхальмски это звучит в точности как по-русски). – Я ее Гальке подарю. На, Галька.

– Да? Спасибо… – Гальке стало тепло от благодарности. Не то, чтобы нужна была ему монетка, а так… Он погладил денежку мизинцем.

 – А все-таки интересно: десять чего? Грошей, пфеннигов, копеек? Пенсов? И каких она времен, а?

– Надо спросить учителя истории, – предложил рассудительный Вафля.

– Он зажилит ее для своей коллекции, – заметил Жук.

– А отчего бы нам не пойти к мадам Валентине? – сказал круглый Хансен. – Она знает все.

– Ура! К мадам Валентине, к мадам Валентине! – закричали мальчишки и кинулись вплавь на Китовый остров. Галька, с монеткой за щекой, плыл позади всех.

Поглядывал на Лотика: не пустил бы головастик пузыри…»

3

– Несколько слов о мадам Валентине, – сказал Пассажир. – Вначале, где описание нравов и жителей, у меня говорится о ней подробно. А если коротко, то так. Мадам Валентина была пожилая дама со странностями. Она торговала леденцами, но это занятие было для отвода глаз. Основное время мадам Валентина посвящала наукам, иногда печатала статьи в столичном философском журнале (и статьи эти каждый раз вызывали скандал в среде университетской профессуры).

Кроме того, у нее был ящик с треногой и объективом, и она по заказу реттерхальмских жителей делала фотопортреты на твердом, как доски, картоне.

Жила мадам Валентина одна, если не считать рослого рыжего кота, канареек и жабы Жанетты, которая обитала в стеклянной банке из-под маринада.

«…Когда мальчишки явились к мадам Валентине, она развешивала на дворе выстиранные цветастые юбки и вела перебранку с соседкой. Двор соседки был выше по склону, и та кричала через каменный, заросший плющом забор:

– Я пойду в магистрат, уважаемая мадам Валентина! Я терпела все, даже неприличные песни вашего граммофона, но этот последний фокус! Дым от пережженного сахара для ваших отвратительных леденцов так и лез мне в окна, хотя ветер дул в другую сторону! А ваш бессовестный кот вчера весь день гонялся за моими курами!.

.

– Сударыня! – отвечала мадам Валентина и взмахивала тяжелыми юбками, как матадор плащом.