Два шпиля

 – Цветной мрамор и лазурит – одни из основных товаров, поставляемых из Гараханча в другие государства, и султан хочет, чтобы его запасов хватило и последующим поколениям – это куда важнее сегодняшних сверхбарышей кучки купцов и чиновников. Развитие медицины и образования – прямая забота о благополучии населения и путь к дальнейшему развитию страны, а имамат не обеднеет, если часть налогов уйдёт не в его мошну, а на благоустройство городов и борьбу с эпидемиями…

– Я не о том, Сафа! – в глазах комутана пылал чёрный огонь, и он казался Дели похожим на злобного демона из сказок.

 – Мой брат за счёт признательности черни настраивает против себя людей, имеющих истинное влияние в Гараханче! Он оторвался от реальности, слишком погрузился в свои науки, слишком зачитывается измышлениями философов. Почти всё время разъезжает по периферии султаната или гостит в соседних странах…

– Он не просто гостит, и ты это прекрасно знаешь! – вновь повысила голос мать. – Мир между султанатом и его соседями прочен, как никогда, и торговля с другими державами достигла небывалого расцвета.

– Вот только от этого не становятся туже кошельки столичной знати, – зловеще усмехнулся Гири-Сейкал, – а ведь именно они – сердце султаната.

– Чего ты хочешь? – тревожно спросила Сафа. – Переворота? Власти? Почему ты говоришь со мной сейчас об этом?

– Кто говорит о перевороте? – лицо комутана изменилось, он часто и хрипло дышал, а огонь в глазах сменился масляным блеском. – Время само покажет… Может статься, что твоего мужа попросят уйти, освободив место более достойному…

– Тебе? – презрение в голосе матери заставило Гири-Сейкала мгновенно побагроветь, словно в лицо ему плеснули кипятку.

 – Приди в себя…

– Я полностью в своём уме! – зарычал Гири-Сейкал. Лицо его дёргалось, губы растягивались, обнажая зубы. – И я как раз хочу помочь твоему бестолковому муженьку и тебе, Сафа! Именно тебе!

– Помочь? В чём?

– Я вхож во многие высокие круги, – теперь Гири-Сейкал говорил горячечно и быстро, – и, в отличии от Мохсен-Адиля, имею с этими людьми много личных интересов.

Я мог бы успокоить чиновников и купцов, поговорить с верховным имамом…

– Не думаю, что султан нуждается в твоей помощи, – холодно ответила мать, – но ты не договорил, не так ли? Ты, разумеется, чего-то хочешь за свою так называемую помощь?

– Тебя. – ответил Гири-Сейкал, и голос прозвучал, словно шелест извлекаемого из ножен клинка.