Бегите, господин Крафт!

Бог весть, о чём он думал в частности, но в общем же, без сомнения, все мысли его были заняты тем ужасным, по причине полного безденежья, положением, в котором он оказался. Нельзя сказать, что подобная ситуация являла собой нечто выдающееся в ходе жизни господина Крафта, однако ж редко когда способов исправить её ему виделось так мало.

Ну, скажем, господин Крафт мог довести до конца те два заказа, что находились у него на руках. Однако смысла в том порыве было бы не много.

За один из пары заказов он взял деньги вперёд, – и заказчиком был голландский матрос, пожелавший себе жилет из сицилийской парчи, отрез которой он и предоставил господину Крафту, и тот даже снял мерки.

Произошло это три месяца назад. Тогда уговорились на том, что жилет будет готов через пять дней, однако ни господин Крафт не поспел за это время, ни голландец не явился в указанный срок. Как честный человек, господин Крафт не стал перепродавать сполна оплаченный заказ, и просто забросил его.

Второй заказ был старше вшестеро: года полтора назад некая вдова попросила господина Крафта перешить потрёпанный сюртучок со среднего сына на младшенького, и залога, разумеется, не оставила. По доброте душевной господин Крафт аккуратно раскроил сюртучок на элементы, но сшивать вдруг повременил. Вдова заходила раза два и сетовала, что младшенький растёт, и господин Крафт обещал поспешить, но, надо полагать, за младшеньким всё-таки не успел. И навёрстывать сейчас было бы глупо.

Выходило, что господину Крафту следует немедленно браться за новые заказы, для чего надо приводить себя в порядок, дабы при обращении к возможным заказчикам на улицах Шлезвига обладать хоть какой-нибудь авантажностью. Однако без дров и воды этот план терял всякую надежду на успех. И господин Крафт, до досады утомившись глядеть в зеленеющее папоротником окошко, в очередной раз набив и раскурив трубку, стал при тусклом свете дня осматривать свою новую квартиру.

Ни рассохшаяся койка, ни сваленные подле неё тюки со скарбом, ни железная печка не привлекали внимания господина Крафта и не внушали ему надежд на оптимистичный исход нынешнего положения – как, впрочем, и вся обстановка в целом.

Подвал был оббит серыми досками, и от каменного пола поднималась по ним плесень. И при этом труха, сыпавшаяся со старых стен, давала как бы поверх царствующей сырости налёт особенно едкой пыли, комьями сбивавшейся в углах.