Первый рассвет

Я потратил уйму времени, пытаясь отыскать нерадивого “рыцаря” в подворотнях за городской баней, и в конечном счете мне все же удалось вывести его на волю, шугнув каких-то карточных воротил, что потребовали уплаты долга. Андар долго благодарил меня за спасение, но я сухо заставил его замолчать и готовиться к параду, ведь после торжественной части нас будет ждать занятный разговор о рыцарских благодетелях, нарушать которые – страшный грех.

Впрочем, это будет потом. Сейчас же я спокойно глядел в счастливые лица людей, которые просто радовались концу войны.

Они осыпали воинов благодарностями и тянули к ним руки, а маленькие детишки во все глаза смотрели на рыцарей ордена, мечтая когда-нибудь вступить в его ряды. Что ж, после резкого сокращения численности благородного сословия, наверняка даже у простолюдинов появится возможность получить заветный титул, отличившись на военной или политической службе.

Вскоре пехотинцы, копейщики и лучники покинули площадь, в то время как представители рыцарства выстроились в длинную линию напротив специально отстроенной перед дворцом трибуны, где на троне с высокой спинкой восседал законный правитель Аверии – Талгар Могучий, отстоявший свое право носить корону.

Король торжественно поднял руку, и шквал аплодисментов и криков, которыми публика одаривала храбрых защитников, мгновенно затих.

– Рыцари Аверии! Приветствую вас!

Я почтенно склонил голову перед повелителем.

– Хвала Господу, что направил помыслы наши и клинки к этой великой победе!

– Хвала Господу! – ответил ему хор голосов, и рыцари осенили себя священным знаком.

– Друзья мои, в этот торжественный день я хочу поделиться с вами еще одной радостной вестью. Моя дочь, принцесса Аттика, достигла совершеннолетия!

Король указал рукой на скромную девушку со светло-русыми волосами, которая застенчиво сидело на небольшом троне в стороне от государя.

Услышав свое имя, принцесса густо покраснела, но нашла в себе мужество подняться на ноги.

Народ Аверии поклонился принцессе в пояс, испытывая благоговение перед девушкой, которая в самом деле заслуживала такое отношение. Аттику любили за ее кроткий нрав и милосердие, которыми она отличалась от отца, чей характер был куда как круче.

– И это еще не все! – продолжал король Талгар, пылающий искренним энтузиазмом.