Первый рассвет

 – В надежде закрепить дружеские отношения с Дамирской империей, нашим верным союзником на протяжении долгих лет, принцесса выйдет замуж за самого Магдала, младшего сына императора!

Речь короля произвела неожиданный эффект. Улыбки и радость народа сменились настороженными смешками и жидкими рукоплесканиями, которые не шли ни в какое сравнение с грохотом, царившим на площади каких-то несколько минут назад. В воздухе назревали не высказанные вопросы, которые никто не осмелился задать вслух. Как? Почему? Отдать Аттику заграничным язычникам? Но за что?

Позволив ошарашенной публике хоть немного прийти в себя, король продолжил говорить:

– Я понимаю, что мое решение могло здорово вас озадачить.

Но поверьте мне – Дамир нужен нам, как никогда! Страна обескровлена и истощена после затянувшейся гражданской войны. Нам необходимы мир и спокойствие на наших границах, и лишь такой могучий союзник, как Империя, может их обеспечить. Разве дикари с Кассия не жаждут занять плодородные земли к юго-западу от полуострова? Разве скьельды из Залива Рождества не предпримут свои дерзкие налеты, когда до них долетят вести о поражении мятежников?

Народ ответил согласными возгласами и лесом протянутых к повелителю рук.

– Все так, мои верные подданные! Я, законный правитель Аверии, перед Богом клянусь вам – я сделаю все, чтобы защитить свой народ от посягательств внешнего врага! И я уверяю вас, мы ни на кого не можем положиться в этом мире, кроме легионов Магреда Четвертого! Брачный союз между нашими детьми закрепит отношения двух великих государств, сделает связь между нами неразрывной, и враги будут в страхе бежать от объединенного могущества Королевства и Империи!

Толпа ликовала, раздались громкие аплодисменты, и народ едва не пускался в пляс от осознания светлого будущего, которое наступит совсем скоро.

Я молча рассматривал принцессу, что прятала глаза, опустив их к носкам собственных туфель. Ей явно было неловко на виду у столь большого скопления народа, и даже тот факт, что люди души в ней не чаяли, не помогал ей чувствовать себя раскованнее.

Я до бесконечности уважал сильную волю принцессы, готовой пожертвовать собственным будущим ради благополучия родины. Жить в одиночестве среди чужаков, исповедующих другую религию… Боюсь представить, какие нечеловеческие усилия ей придется прилагать, чтобы не сойти с ума в окружении язычников. Они ведь наверняка будут отвергать ее от Всевышнего.