Дни ветра

Через одну из дверей они угодили на выжженную дотла улицу, но поспешили покинуть её из-за нестерпимого гула, стоящего в воздухе. В печатном доме, куда его тридцатого числа занесло по нужде приобретения книги прямо из-под станка, он заставил помочь ему перевернуть печатные прессы, чтобы увериться, что шляпы нет под ними в какой-нибудь щели. В лесу, где он с сокурсниками ездил верхом, Генри неуверенно махнул рукой, сказав, что откуда здесь ей оказаться, а потом стал метаться от дерева к дереву, и большая удача, что поднявшийся из ниоткуда ветер поднял в воздух всю листву и ветви кустов так, что земля стала видна вокруг на полмили – ярко-синюю шляпу можно было бы сразу разглядеть.

Но и тут, обшарив весь лес, он не смог её обнаружить.

Они вернулись в коридор, заваленный той кожей, которую сбрасывает дом за долгие года: штукатурка, деревянные рейки… Паренёк отчаянно попинывал хлам, ожидая, когда они двинутся дальше, а Элайя Фант думал, как сказать, что двери для него кончились и что он, по-видимому, больше нигде не бывал за прошедшую неделю.

Сказал, как есть, прибавив два сожаления, чтобы не расстраивался – на шляпе свет клином не сошёлся. Тот тихо кивнул, а когда он поднял глаза, в них отсутствовал интерес к чему бы то ни было.

– Пожалуй, мне нужно идти, – на его лице появилось незначительное смятение. – Как мы выберемся отсюда? Мне кажется, что мы пробежали несколько миль по этому коридору.

Неглядя, Элайя распахнул первую попавшуюся дверь, пропуская гостя вперёд. Генри утомлённым шагом вышел в гостиную прежним шаркающим шагом, из-за чего тут же споткнулся, и только шкаф у стены удержал его, чтобы не растянуться на полу (впрочем, приняв удар, он рассыпал всё содержимое с открытых полок).

И тут портной услышал крик – не боли и негодования, но ликующий возглас, радость, которая просто не поддавалась описанию. Не дав портному выйти в комнату и понять, что происходит, студент заскочил обратно в коридор, потрясая перед его лицом ярко-синей шляпой с бархатистой кисточкой. Генри прыгал вокруг, прижимал шляпу к сердцу, целовал её и, не переставая, говорил, что она выпала из шкафа, что это время она лежала там, сэр, под тряпками и лоскутами, сэр, там, сэр, сэр! И он сразу узнал этот ангельский синий цвет, самый прекрасный в мире цвет, сэр!

Элайя захотел своими глазами увидеть, где парень обнаружил свою драгоценность; но ступив в комнату, сводчатый потолок тут же упёрся в голову, а верхушка серванта больно ударила локоть.