Гнездовье котов

– А где я? – легко подхватил я.

– Stadt Stra?enbahnen, что в вольном переводе с немецкого означает Город трамваев.

– Почему с немецкого?

– А вы оригинал? – старичок прищурился, став похожим на рассерженного кота, – обычно новички спрашивают, почему трамваев.

Я молчал, глядя на собеседника. Вопрос он слышал, к чему мне повторяться?

– Хорошо, отвечу на ваш вопрос. С немецкого потому, что мне не нравятся немцы. А трамваев потому, что наша жизнь подчиняется строгому расписанию движения трамваев, их чарующему ритму.

– А вы поэт…

– Скажете тоже, – вроде как смутился. – Теперь пару слов о вас. Что вас сюда привело?

– Маршрутка поломалась, пришлось пойти пешком.

– Я в глобальном, так сказать, смысле.

– Случайно зашел…

– Понимаете ли… – замялся, с ожиданием глядя на меня.

– Дмитрий.

– А по батюшке?

– Можно просто Дмитрий.

– Понимаете ли, Дмитрий, в наш город нельзя попасть просто так.

– Почтовый ящик? Они еще существуют?

– Вы еще помните про почтовые ящики?

– Мне почти сорок лет, так что помню.

– Чудесно, продолжайте.

– Я ехал на симпозиум.

– Кого?

– Теологов, но на самом деле там должны быть представители общей и социальной философии, истории философии, социологии, антропологии, психологии, этнологии, археологии и других наук.

– И какую же из этих наук представляете вы? – глаза горели любопытством, словно у ребенка, впервые поджигающего коврик у соседской двери.

– Понимаете ли, – невольно скопировав его манеру, смутился я, – никакую из них.

– А что вам тогда там делать?

– Я написал статью… Про ритуальную магию у кошек… и вот, получил приглашение.

– Как интересно.

Из проулка вышла девочка в пестреньком летнем платьице и панаме, с отглаженным пионерским галстуком на груди и авоськой в руке. В авоське сиротливо жалась бутылка зеленого стекла.

– Вот и наша Аннушка, – расцвел старик и, вскочив со скамейки, будто молодой козлик, церемонно поклонился проходящей девочке.

Я вежливо кивнул. Девочка, не обратив на нас ровно никакого внимания, строевым шагом пересекла трамвайные рельсы. Обернулась и, словно только сейчас заметив, мило и смущенно улыбнулась нам. Отвернулась и деловито скрылась в проулке.

Будто по команде улица заполнилась спешащими по своим делам, но не забывающими вежливо раскланяться с моим собеседником, людьми.