Хазарянка

Ведь для друга не пожалею и жонки своей!

«Оной и я не пожалел бы! Пущай пользуются, кому не страхолюдно!» – съехидничал в душе Вершило, живо представив ту хромую клячу с бородавкой на ноздре, рябую и в цыпках,

… – Усердно тщусь, – продолжил Твердило остерегать, – дабы уразумел ты: у нашей службы свои отличия от прочих.

Являя пример для всех вятичей, гордимся тем! Понеже не скрытничаем мы и не ошиваемся в иных пределах. На своей земле стоим, оберегая ее не издали! И ни от кого не таимся, подобно иным: не в спину бьем, а в рожу!

Столь же честно увечим, аще придется.

Ежели отсекаем персты, або выламываем клещами, то всегда без обмана! Ведь дорожим доброй своей славой. Седьмь потов прольем, а накажем, сообразно виновности! Заслужил – получи!

А кого-то, по беспримерной доброте нашей, лишь пометим раскаленным железом, вздернем на дыбе, да кнутом его, кнутом!

Открою сугубо секретное. Каждого, кто угодил к нам, милосердно вразумляем загодя: успей покаяться, не то хуже будет! И ведь в точности сбывается! – понеже особливо упертых отправляем на кол.

А вострый он, и ладно входит, проникая до средины нутра…

Верные долгу своему, равно и приказам старейшин первого благочестия, не делаем различий в нынешних чинах и прежних заслугах!

Не взираем на имена и родство!

Ежели прикажут нам премудрые в Совете, исполним в точности! Да и сами подсказать им вправе…

«Нет у тя таковых прав! Не возьмешь мя!» – недоброжелательно оценил Вершило предостережения самозваного друга, одновременно ощутив, что по спине его – от загривка до копчика, покатил холодок.

Ибо, помимо воли своей, представил он, применительно к себе: застенок, где милосердно вразумляют, отсечение перстов, клещи, раскаленное железо, дыбу, кнут, а вяще прочего – кол, пронзающий чрево снизу доверху, начиная со входного отверстия.

Впрочем, тут же вспомнил, что при всех своих личных огрехах, не относится он ни к лесным лиходеям, ни к гопникам, ни к головникам, ни к конокрадам, ни к пироманам, ни к повитухам нелегального промысла.

И стало быть, далек от риска угодить в зону прямых полномочий внутреннего сыска! А подлежит наказаниям за свои проделки – те, что имеют место, и те, мнимые, кои непременно припишут «до кучи», еже повяжут руце, токмо пред скрытным сыском, в подвалах коего ленятся насильничать над перстами, предпочитая лишь отрезать носы, равно и выкалывать зенки.