Песнь кинжала и флейты

 – Он тоже не любит всех кроме гномов.

– Нет уж, оставим на потом твою семейку, – при очередном землетрясении от проделок дракона схватила Диана её за руку и потащила подальше из этого квартала.

– Подожди, подожди! Там такая бочка была! Знаешь, как они разлетаются? А вдруг! А вдруг там порох! – верещала та.

– Порох?! Это ещё что? – не понимала Ди очередные зарубежные словечки.

– Штука, которая сначала делает пш-ш-ш, а потом бом-бах! – по пути объясняла ей девочка.

– А есть у гномов какие-нибудь безопасные штуки, которые никого не убивают?! – восклицала ей на это Диана.

– Питный мёд! – гордо улыбалась Лилу. – Моя семья происходит из очень знатных медоваров! А однажды дядюшка Скалозуб втихаря мне дал тако-о-ое попробовать!

– Где ж у вас там, в горах, только пчёлы берутся, – забежав за возвышенность лестницы, как за стену, у решётчатого слива дождевой воды в канализацию и подземные трущобы, остановилась наконец светловласая воровка.

– На склонах есть пасеки, да и в горных лесах ульи диких пчёл.

Ха-ха! Бывало, дядюшка Борис так и ходит весь облепленный пчёлами! Представляешь? Жужжащая борода из пчёл! А-ха-ха-ха! – хваталась за живот девушка, звонко заливаясь. – А тётушка Семальзепаф, его жена, глухая, не слышит, как он подкрадывается. Жарит себе блины на чугунной сковородке, повернётся, а там он с пчелиной бородой! Ха-ха-ха!

Смеющийся голосок её напомнил Ди один музыкальный инструмент, который она в жизни видела всего лишь раз. Когда Вир пару лет назад взял её с собой на музыкальный фестиваль в самом сердце города, где было много знати.

Звалось это чудо, кажется, маримба – металлические пластинки разной толщины, подобные звону маленьких колокольчиков и выложенные в несколько рядов. А по ним, в свою очередь, постукивали специальными палочками приезжие талантливые исполнители из пустынь Таскарии.

– Ладно, разобрались с твоими пчёлами, – без особого интереса искала девушка, где бы им спрятаться.

– Странные какие-то холмики, – ощупывала Лилу дома горожан.

 – Почему они с дырками? О, а это что? – Детская ладошка гладила оконное стекло. – Это так воск застыл? Нет, это хрусталь, да? – глядела она на Диану.

– Это стекло, – объясняла та, – отойди, – на всякий случай, схватив за руку, отвела она девочку подальше от построек на середину улицы. – Это дома, а «дырки» – это окна, чтобы дневной свет видеть. У вас там, в пещерах, окон-то, наверное, нет. Только входы.

– Типа того, – бойко и весело сообщала ей гномка.