Опасная игра Веры Холодной

Она не раз видела Аркадина-Чарского на экране, но стоявший перед ней невысокий курносый блондин с простым, ничем не примечательным лицом нисколько не походил ни на рокового соблазнителя, ни на демонического тирана, ни на сурового полководца. Иначе говоря, совершенно не вписывался в амплуа Аркадина-Чарского.

– Ах, я привык! – Актер вздохнул и махнул рукой. – Привык, что меня не узнают. Я ведь в жизни только Аркадин. Чарского делают гримеры. У меня очень удобное лицо, на котором гример может нарисовать все, что угодно.

Амалия Густавовна утверждает, что при желании может загримировать меня Офелией или Татьяной. Представляете, какой фурор произвели бы афиши, на которых было бы написано, что в роли Татьяны Лариной снялся Петр Аркадин-Чарский?!

Запрокинув голову, он рассмеялся резким, квакающим смехом, но смеялся недолго – несколько секунд. Затем улыбнулся Вере и выжидающе посмотрел на нее.

Вера вспомнила, что она не представилась, и поспешила исправить эту оплошность.

– Видел вас с Александром Алексеевичем, – сказал Аркадин-Чарский. – Вы, должно быть, его новая ассистентка?

– Нет, – улыбнулась Вера. – Я не новая ассистентка, а вероятная… м-м…

– Компаньонка? – предположил Петр Петрович и, не дождавшись, пока Вера утвердительно кивнет, начал убеждать ее в том, что производство картин доходнее любых золотых рудников.

Вера слушала, улыбалась, кивала, а сама все думала о том, как бы половчее перевести разговор с производства картин на убийство режиссера Корниеловского. Так и не придумала ничего путного, но Аркадин-Чарский перескочил на убийство сам.

– Но не все у нас гладко да сладко, – сказал он, выпятив нижнюю губу. – Случаются и неприятности. Вот, например, как сегодня.

– Так это же не просто неприятность, а целая трагедия! – подхватила Вера.

 – Я просто шокирована!

– Для кого-то трагедия, а для кого-то неприятность, – туманно высказался Аркадин-Чарский. – Для меня скорее трагедия, чем неприятность. Дело в том, что Корниеловский снимал картину «Дядюшкина квартира». Коко – Мозжаров, Лилетта – Анчарова, старая дева Зефирова – Джанковская. Представляете Джанковскую в роли старой девы? Это все стараниями Амалии Густавовны.