Наган и плаха

Тишина встретила его на палубе, дверь каюты не прикрыта, болталась на сломанных петлях. Пнув её ногой, он шагнул в каюту, застрял, задев косяк, сунул голову внутрь:

– Есть живые?

– Кто там? – взвился женский голос. – Подождите! Я переодеваюсь!

– Обойдёшься! – ринулся он за порог.

Женщина высунулась из-за ширмы-занавески, накинула на голые плечи покрывало, отшатнулась к стене:

– Что вы себе позволяете?

– К тебе пришёл! Не догадываешься зачем? – поедал он её жадными глазами.

 – Ишь, актриса из-за тридевяти земель! Брезгуешь нашим секретарём?

– Убирайтесь вон!

– Подумай. Не горячись, – снизил он тон. – Может, председатель губсуда тебя устроит? Слышала, наверное, про право первой ночи? Начни с меня!

Он раскинул руки, ощерился и, загоняя её в угол, начал приближаться.

– Я крик подыму!

– Ори! Только мы одни здесь. Компания вся по грибы отправилась. Твой покровитель, Гришка Задов, двери сторожит.

Она схватилась за табуретку, но он легко выбил её:

– Не дичись! Ты же опытная баба, не девка двенадцатилетняя, знаешь, как всё делается…

Но не успел договорить – с треском распахнулась за его спиной дверь и на пороге выросла фигура Егора Ковригина:

– Это кто же здесь балует? Кто шумит?

– Ты, Егор! – опешил на секунду Глазкин.

– Вот, проходил мимо…

– Ну и иди. У нас свои дела с этой дамочкой.

– Какие свои? Кричит женщина?..

– Пошёл вон! – выхватив наган, Глазкин упёр его в грудь Ковригину.

 – Сопротивление председателю суда знаешь, чем грозит?

– Знаю, как не знать, – смирился тот и голову с улыбочкой опустил, но взмахнул ногой, и полетел наган на пол, секунды хватило, чтобы оказалось оружие у него в руке. – Опять лишка хватил, товарищ председатель суда… Прошлый раз из-за женского пола райкомвода нашего собирались на тот свет отправить, теперь вот дамочке грозитесь…

– Заткнись!

– И разговорчики ведёте нехорошие… Грязные, прямо скажу, разговорчики ваши, – выдержанно себя вёл Ковригин, ласково.

 – Грозитесь мне смертоубийством. А я ведь приставлен охранять жизнь ответственного секретаря губкома и порядок вокруг него блюсти. Простил я вас прошлый раз, ан не пошло на пользу. Придётся теперь доставить вас к Василию Петровичу для объяснений. Как раз он объявился на бережку. Ну-ка, следуйте со мной!

– Верни наган, болван! – рявкнул Глазкин.