Наган и плаха

 – Ответишь за самоуправство!

Он рванулся было к Ковригину, но тот отодвинулся в сторону и выстрелил в пол:

– Стой как стоишь! Я при исполнении обязанностей! – прикрикнул грознее и строже, подняв наган к самому носу Глазкина.

– Ты что, сволочь? – упали у того руки, побледнела физиономия. – Думаешь, чем грозишь?

– Выходите на палубу, Павел Тимофеевич, – посуровел Ковригин. – Не хотел я шуму, но, видать, не обойтись. Ветерком вас обдует, полегчает. Заодно и народ соберётся, посмотрит на вас.

– Позорить меня вздумал?! – зарычал в бессильной ярости тот.

– Идите, идите, – повёл наганом вперед Ковригин. – Не дёргайтесь. Без баловства, очень вас прошу.

Опустив голову, вывалился Глазкин из каюты на палубу. Спрятав оружие, Ковригин подтолкнул его к корме:

– А теперь скидайте портки и сигайте в речку. Охолоните пыл.

Крякнул Глазкин, не оборачиваясь, и как был при костюме, так и перекинулся за борт в воду, словно там ища спасения от позора.

– Вот и ладненько, – крикнул вдогонку Ковригин. – Так бы и сразу слушался.

– Пьяный он, как свинья, Жорик, – забеспокоилась Серафима из-за спины. – Не утонул бы.

– Дерьмо не тонет, – по-простому рассудил тот. – Природа не принимает.

X

Недобрые предчувствия посетили Роберта Романовича Джанерти, лишь получил он заключение медицинского эксперта по поводу смерти рыбопромышленника Лихомера. Однозначный диагноз – убили подателя жалобы, убили коварным способом, ловко инсценировав самоповешение, и записка оказалась выполнена не его рукой, подделана да настолько откровенно, что, стало быть, убийца уверен был в своей безнаказанности, мысли не допускал, что заинтересует кого-то смерть безвестного еврея.

Но теперь, поняв, что просчитался, рассуждал Джанерти, и, конечно, зная или догадываясь о поручении Арла и его намерениях, убийца предпримет все усилия замести следы, а следовательно, новыми жертвами могут стать Узилевский и Гладченко, давшие показания против Глазкина.

Однако Лёвка с Максом не лыком шиты, у них информаторов поболее, нежели в сыске, про заключение эксперта уже, конечно, прослышали и прониклись, в какую истории влипли. Личности эти ради таких мелочей, как истина да справедливость, головами в петлю не полезут, а значит, от всего откажутся раньше суда и дадут дёру из города, если уже не смылись.