Истина где-то рядом

Была еще одна причина, по которой Данила не желал расставаться с флэшкой, это обыкновенное любопытство. Вот только расставаться с жизнью ради удовлетворения этого любопытства, он явно не хотел.

Данил вошел в зал ожидания. Пассажиров было немного, около полусотни, и все они, очевидно, собирались лететь тем же рейсом, что и Беркутов. Время тянулось крайне медленно, но все же шло. Когда до вылета оставалось совсем немного, Данила получил весьма неприятный сюрприз. Диспетчер авиакомпании внезапно объявил, что рейс №75, следующий маршрутом Дамаск-Москва, задерживается на два часа в связи с погодными условиями.

В Москве ожидалась снежная буря.

Данила побледнел. Суровая и непредсказуемая русская зима. Он совсем забыл про нее.

Среди пассажиров пронесся ропот. Такую задержку все восприняли довольно бурно и эмоционально. Никому не хотелось ждать еще несколько часов, которые вполне могли превратиться в несколько дней. Какая-то черноволосая женщина с слегка раскосыми глазами вскочила с места и принялась громко возмущаться.

– Начинается! Погодные условия. Задержка на два часа. А там, где два, там и четыре, и все двенадцать. Рейс так и будут постоянно переносить. Чувствую, что придется мне заночевать в Сирии.

Женщина говорила сама с собой, ни к кому не обращаясь. Ей просто хотелось выговориться. Она принялась рыться в своей сумочке, извлекла оттуда телефон, набрала чей-то номер. Поднесла аппарат к уху, и долго слушала. Затем взглянула на его дисплей.

– Ну вот, нет связи. Так я и думала.

Абонент временно недоступен. Ну, естественно, стоит чуть-чуть ухудшиться погоде, так сразу же невозможно ни до кого дозвониться.

Женщина еще долго продолжала ворчать, а Данила подумал, что ему бы проблемы всех этих людей. Для них непредвиденная задержка означает лишь только то, что они попадут домой немного позже, а для Данилы же это значило, что он вообще мог больше никогда не вернуться домой. Для него эта задержка могла означать смерть. Неожиданно он почувствовал, что его охватывает непреодолимая паника.

Вот только этого не хватало, он не должен терять над собой контроль. Успокойся, сказал сам себе Данила, ты журналист, и бывал и не в таких передрягах.

Хотя, если подумать, в такой ситуации он еще не был. Ввязываться в политические игры ему еще не приходилось. Он вообще старался держаться от политики подальше. Особенно если за это не платят. А платили ему за репортажи, которые он исправно выполнял. Но, в данном случае, речь шла уже не о репортаже.