Танец Смерти. Воля свыше. Часть третья

 – После того, что сделали эти мерзавцы, было бы излишне милосердно давать им лёгкую смерть.

– Мне страшно, Нишерле. Эти были первыми, но они не будут последними. Многие захотят поживиться сокровищами Азулахара.

– Перед смертью разбойники сказали, что наместник Фахтар собирает армию, которая придёт сюда за золотом.

– Они не пощадят нас.

– Я знаю это, Бэудиша. Нам надо скорее выбираться отсюда.

Бэудиша тихонько высвободилась из объятий брата и продолжила чистить рыбу, яростно отскребая ножом серебристую чешую.

– Я боюсь, дедушка не перенесёт такой дороги. Ему нужно лежать, – проговорила она.

– Я к нему, – мрачно ответил Нишерле и выбежал из кухни.

Поднявшись на второй этаж, юноша вошёл в комнату старика. Тот сидел, облокотившись на наваленную у стены гору подушек, и что-то читал. Взглянув на внука из-под кустистых бровей, он снова направил взгляд в книгу и зашевелил запёкшимися губами, вчитываясь в каждое слово. Нишерле осторожно подсел рядом, с интересом изучил обложку.

Но на старой, потёртой коже, которой была обтянута деревянная обложка, не было ни одного слова.

– Пить хочется, да пока нельзя много, – старик вздохнул и, взяв со столика кубок с водой, ополоснул рот, позволив лишь нескольким каплям попасть в желудок, а остальное выплюнул в бронзовую чашу.

– Как ты, дедушка?

– Не очень, дружок. Ранение неудачное. Не знаю, заживёт ли. Так что, если захотите покинуть Асул, оставьте меня. Я не вынесу дороги, а здесь за мной присмотрят.

– Сюда придёт армия, придут и другие мародеры.

Пока в городе есть хоть крупинка золота, нас не оставят в покое. И они уничтожат всех, кто встанет между ними и сокровищами. Оставить тебя здесь, значит тоже обречь на смерть, – горячо воскликнул Нишерле.

– Вот оно что, – старик задумался, на мгновение оторвавшись от книги. – Но почему ты так решил?

– Пленники сказали перед смертью. Думаю, они не врали.

– А мне, кто навещал, ничего такого не рассказали. Не хотели волновать, получается. И ты прав – вряд ли нас пощадят.

Слишком много злости накопилось у тех, кто живёт за пределами Фаджула, по отношению к нам. Мне, правда, сказали, что нихайа пропала на далёком острове. Но и те, кто сейчас у власти, не проявят к нам милосердия.

– Что же нам делать?! – юноша вскочил, сжимая кулаки в бессильном гневе, и принялся ходить по комнате из конца в конец.

– Не надо, не мельтеши перед глазами, – дед сморщился. – Сядь, так ничего хорошего в голову не придёт.