Потерявшая имя

Он раздраженно отметил, что жилище слуги просторней его кабинета в Тихих Заводях и вне всяких сомнений выглядит богаче. Щегольская мебель розового ореха, обитая чуть затершимся полосатым атласом, настоящее венецианское зеркало в хрустальной раме, пышно разросшиеся пальмы в кадках – во всем был заметен особый барский тон, которому стремился подражать тщеславный дворецкий. Илларион со зловещим видом следовал за хозяином роскошной комнаты, отслеживая каждое его движение, дыша ему в спину, а тот испытывал животный страх при виде шнурка, который слуга князя безостановочно накручивал то на один, то на другой палец.

– В кабинете Дениса Ивановича после пожара я обнаружил вот это… – произнес Макар Силыч дрожащим голосом.

Встав на колени, он откинул кружевное покрывало с края постели и выдвинул на свет небольшой сейф, сделанный в виде старинного ларца. Сейф был заперт. Глаза Ильи Романовича загорелись диким огнем.

– А где ключ?

Дворецкий робко пожал плечами.

– Наверно, граф носил его при себе, – предположил он.

– Ну-ка, Илларион!

Грозный слуга без труда оторвал сейф от пола и поставил его на стол, покрытый бархатной скатертью с богатой шелковой бахромой.

– Совсем легкий, – покачал он головой, – видать, там не густо…

Затем достал из-за пазухи внушительных размеров нож, при виде которого дворецкого так и перекосило, и в минуту вскрыл ларец. Он разочаровано вздохнул, увидев тонкую пачку бумаг, – денег там не было.

– Вели-ка принести свечей! – приказал Илья Романович дворецкому и, как только тот вышел, шепнул Иллариону: – Глаз с него не спускай!

Он был чрезвычайно доволен находкой, так разочаровавшей слугу.

Из обнаруженных бумаг следовало, что графу Мещерскому принадлежат восемь поместий в черноземных губерниях, с огромными наделами земли и пятнадцатью тысячами крестьян. Илья Романович прикинул, что волокита с переоформлением бумаг займет не меньше полугода, если не поторопить чиновников. А поторопить их можно только одним известным способом, но… Где взять денег? Если и были в доме ассигнации, то сгорели… Вперед господа чиновники не верят, им подавай наличные, этим зажравшимся скотам. Илья Романович упал духом и приготовился было мысленно возроптать на превратности судьбы, как вдруг обнаружил на дне ларца еще одну бумагу. Это была расписка ростовщика Казимира Летуновского в том, что он получил от графа на хранение… У князя потемнело в глазах – пятьдесят тысяч рублей серебром!

– Дурак! – в сердцах выругался Белозерский.