Первый шедевр

Даже если его арестуют, копы не найдут ее: нет смысла искать что-то в гараже, если преступление произошло в подвале дома, так ведь?

Богатенький папуля твоей бывшей девахи случайно найдет ее, когда будет парковать свой новенький «Роллс-Ройс». И выкинет это недоразумение на помойку. Потому что гениальной она кажется только тебе. Это сраный реквизит к рекламе прокладок и затычек для пилоток, а не картина.

– Заткнись. – крикнул Грег, невольно обратив на себя внимание почтальона. – Это не вам, мистер.

Доброе утро! – спешно поправился Грег.

До полицейского участка больше пяти миль. Ехать около получаса – как раз есть время проветрить мозги и все обдумать. Это была просто самооборона: у вломившегося в дом вора был револьвер, он выстрелил, и тогда Грегори воткнул ему мастихин в горло. Нет! Не специально, это произошло совершенно случайно.

Из-за тебя он истек кровью.

– Если бы не второй грабитель, я бы остановил кровь, я бы вызвал копов и врачей, – отвечал Грегори своим мыслям.

Необязательно быть хирургом, чтобы знать – нельзя вынимать из артерий лезвие!

– Я просто запаниковал…

В горле пересохло, Грег остановился у мини-маркета, чтобы купить воды. Черт. В желудке противно бурлило. Он не ел с полудня вчерашнего дня, да еще и выпил полбутылки виски. В бакалее он захватил сэндвич с тунцом, который тут же прикончил возле магазина. Чтобы добраться до участка, нужно переехать Темзу, не доезжая до Хитроу.

Почему ты просто не позвонил копам, жертва аборта?

Грегори вновь оседлал велосипед.

Почему в богатеньком районе нет своего участка? Да потому что богатых не грабят! Откуда вообще взялись эти недоумки?! Явно неместные.

Когда Грег приехал к полицейскому участку, его футболка под спортивной кофтой уже была насквозь мокрая, ко всему прочему – от него уже осязаемо воняло перегаром: сорокаминутная велопрогулка только усугубила состояние. Внутри он не застал ни одной живой души, за стеклом не было даже дежурного офицера.

Ничего не оставалось, кроме как сесть на холодное металлическое сидение в холле. Грег не заметил, как провалился в сон. В пустоту.

Он шел по коридору первого этажа дома Стоуна, который все никак не заканчивался. Стены были покрыты кровавыми отпечатками его ладоней, в глубине слышался телефонный звонок. Ноги несли его только к одной единственной двери, той, которая вела в подвал. Он хотел остановиться, но ноги были неумолимы, а звонок не смолкал.