Первый шедевр

Глава 4: Богатый внутренний мир

Грегори чувствовал, будто он тонет в темной холодной воде, и крепкая рука тащит его наверх. Он начал задыхаться, тело забилось в конвульсиях, как рыба, выброшенная волной на песчаный пляж. Дребезжащий звук телефонного звонка резко прекратился, давая шанс на перезагрузку. Он наглотался этой мутной черной болотистой воды. Слишком много…

Тело изогнулось, и он изверг из себя болотистую муть, но та не была холодной, напротив, – горячая и вонючая. И он лежит лицом в ней.

Черт, как паршиво. Его подняли и усадили к стене. Темноту рассек холодный яркий луч, от которого мозг поразило болью, будто от удара током. Свет позвал его. Нет, он о чем-то спрашивает.

Свет погас, глаза остались открытыми, но не могли ни на чем сфокусироваться. Огромное пятно темного цвета нависло над ним и что-то говорило. К губам поднесли что-то холодное, жидкое, зубами он зацепился за твердый пластик. Вода! Рука сама схватила стаканчик, отправив целительную влагу вглубь безвольного тела.

Картинка перед глазами начала проясняться. Темное большое говорящее пятно перед ним, чуть подальше, у стенки, – высокая худая фигура, в каком-то балахоне.

– Мистер! Вы меня слышите? – говорило большое темное пятно. Звук все еще был приглушенный, будто говорящего накрыли пуховой подушкой.

Грегори отчаянно заморгал глазами, пытаясь прогнать туман. Большое темное пятно превратилось в нависшего над ним тучного полицейского, а фигура в балахоне все еще оставалась в расфокусе.

– Мистер, что с вами? Назовите свое имя, – голос полицейского вдарил по ушным перепонкам.

– Бойл, – смог выговорить Грегори. Попытка выдавить из себя собственную фамилию едва не вывернула его вновь наизнанку. Откуда-то со стороны послышался высокий женский голос:

– Я едва на минуту отлучилась, а он уже здесь дергается…

– Джули, – оборвал ее тучный коп, – Не покидай свой пост! Никогда! А если он тут помрет?!

Фигура в балахоне отлепилась от стены, подошла к Грегу и села на корточки.

Он смотрел своим остекленевшим немигающим взглядом и давил эту мерзкую ухмылочку. Этот мерзкий ублюдок смотрел сверху вниз и упивался беспомощностью Грега.

– Ну что, маменькин сынок, ты готов склеить ласты в мусарне, – издевательски прохрипел Тим.

– Пожалуйста… пожалуйста… – Грег задыхался от ужаса и беспомощности. Он действительно думал, что вот-вот его сердце остановится.

Резкий мерзкий запах ударил ему в нос.