Пляжные страсти

– Только разбуди меня через часа полтора, не позже, – попросила я, взглянув на небо, – иначе сгорю к чертовой матери, солнце палит как сумасшедшее! Не забудь!

Костик согласно кивнул:

– Не забуду!

Разумеется, он забыл.

Я проснулась оттого, что у меня затекла шея. Я лежала на животе и, видимо, неудобно повернула голову, потому что едва смогла вернуть ее в нормальное положение. Немного покрутила головой туда-сюда, чтобы размять мышцы, и ощутила неприятное жжение в коже. Вытянула шею, чтобы оглядеть себя сзади, и ахнула.

Все, что я могла увидеть, было красным! Сгорела!

Я вскочила на ноги, морщась от боли. Более детальный осмотр себя любимой выявил, что передняя и задняя часть вашей покорной слуги разительно отличались по цвету. Спина, пятая точка и задняя поверхность ног были пунцовыми и нестерпимо болели, зато спереди все было светленьким, даже, я бы сказала, беленьким.

Чего у меня не отнять, так это способности заводиться с пол-оборота. Виновника сего инцидента я вычислила сразу, в данный момент он строил глазки какой-то любительнице «Мохито».

Я, кипя праведным негодованием, двинулась к барной стойке. Народу, там, кстати, было немало – неужели наш бизнес пользуется успехом?

Солнце палило нещадно, это я чувствовала каждой клеточкой своей бедной кожи, жара стояла невыносимая. И почему-то несколько метров, которые мне нужно было преодолеть от лежака до барной стойки, показались мне парой километров.

Надо отметить, что жара никак не повлияла на способности Костика соображать.

Едва он меня увидел, как округлил глаза и… сиганул прямо через барную стойку в неизвестном направлении, оставив бедных, страдающих от жажды девиц в недоумении. Только привитое чувство ответственности (спасибо маме и папе) и жажда заработать побольше денег заставили меня открыть калитку и встать за барную стойку. Следующие минут пятнадцать я готовила коктейли, старательно сохраняя невозмутимое лицо и делая вид, что моя двухцветность – это так задумано.

В тот момент, когда я всерьез раздумывала, поможет ли мне Миша прикопать придушенный труп Костика в случае чего, или служебный долг возобладает над чувствами, появился мой друг. Выражение его, простите, морды было столь виноватым, что гнев мой немного поутих. Немного, но не совсем.

– Каролиночка, прости-прости-прости меня, пожалуйста! – и этот клоун с размаху плюхнулся на колени!

Девушки вокруг затихли в изумлении. Я, признаться, тоже опешила.