Жизнь Колдуна

Помрачневший дед вскоре выдал:

– Ладно, паскудник, ладно! Я с Настасьей соглашусь! Она уже давно тебя позвать норовит да у меня таким, как ты веры нет! Но если твои порошки помогут и я выздоровею, век тебе Настасьи не видать, понял?

– Понял, не дурак! – кивнул Тимофей. – Да ить я за ради Настасьюшки чего угодно сделаю, даже такую грымзу, как ты вылечу! – он старался не глядеть на хозяйку, подозревая, что она, за спиной у старика, умирает от смеха и боясь, что и сам тогда не выдержит спектакля. Дед продолжал беситься:

– Ах, же ты, сволота!

– Сам мучаюсь! – покаялся Колдун и, ссадив мальца, встал.

Деду он кивнул на освободившееся место и взял за плечи. Тот сидел, отворотив перекошенное лицо. Ничего страшного в организме старика Колдун не обнаружил. Подзапущенный гастрит, не сильно работающие почки и, как следствие этого, да еще непомерно эмоционального характера – гипертония. Подкинув чуток энергии, Тимофей отошел к своей сумке и принялся вытаскивать склянки и порошки. На бумажке он тщательно расписал, что и когда принимать и собрался уходить, заверив, что вернется завтра:

– До свидания, дед! – гаркнул он, прощаясь, но хозяин предпочел не заметить протянутой руки.

Тимофей повернулся к Настасье, – до завтра, звезда моя! – чмокнул он ее в щеку, чем вызвал сдавленный рык за спиной. – Пока, герой! – пожал маленький кулачок ревуну и вышел из избы.

На завтра приехал пораньше, чтобы успеть перемолвиться с Настасьей до схватки с дедом. Хозяйка вышла открыть ему калитку с совершенно растерянным лицом.

Тимофей даже испугался – не случилось ли чего с дедком? Он ему, конечно, оставил настои и от нервов тоже, но мало ли! Дело, однако, оказалось совсем в другом.

– Тимофей Филиппович, я даже не знаю, как сказать… – начала Настасья, – … только теперь…

– Что? – подался вперед Колдун.

– Понимаете, вы вчера как уехали, дядя велел все, как вы написали заварить и ему подавать. И к вечеру у него так улучшилось самочувствие, что он и сам не поверил – отрыжка исчезла, боль, аппетит появился, даже голова унялась! Он сидел с нами за столом, шутил и смеялся и вдруг… – Колдун совсем напрягся:

– Да что?

– Он начал вас хвалить прямо на все лады и взялся уговаривать меня согласиться на замужество!

Тимофей приподнял брови, а потом засмеялся:

– Ну, дедок! Эк его развернуло на сто восемьдесят градусов! Настасья была просто убита:

– Что нам теперь делать-то, Тимофей Филиппович?

– Да-а! – крякнул Колдун.