Зверь в отражении. Трилогия в одном томе

План, который строился более семи столетий, разрушился карточным домиком. Но куда сильнее её поразила собственная внешность.

Стрикс приволок её в свое логово и бросил, словно тряпичную куклу, на пол, едва заклятие мглы рассеялось. Она поднялась и замерла перед окном, в котором увидела своё отражение. Многоликая не могла поверить глазам. Она не сразу признала, что это её лицо – то же, что было у неё настолько давно, что уже стерлось из памяти. Злая шутка или последствие лишающих магии оков? У неё не было ответа.

– Совершенно никакого, – безразлично отозвался маг. – Просто надоели твои игры. Теперь ты будешь сидеть тут. Мне удалось уговорить нашего Господина.

Что-то пошло не так. Цепочка событий лишилась основных звеньев, распалась на части. Решение было принято мгновенно, и оно меняло всё. Уловить основное едва удалось. Она попыталась передать Гаррету свои видения, так как знала: теперь они не скоро встретятся.

Многоликая так и не поняла, увидел он подсказку или нет. Удар по голове лишил сознания, но совсем ненадолго.

Она пришла в себя, ощущая тяжесть и озноб, разливающийся по всему телу. Рывок – её грубо поставили на ноги. Провидица увидела холеную физиономию Стефана, а после магическая вспышка – и они уже в другом месте.

– Ты не понимаешь, – обычно уверенный голос Многоликой звучал тихо и жалобно.

Он грубо схватил её за подбородок.

– Я всё прекрасно понимаю, – мерзкая ухмылка играла на его губах. – Конец твоим играм. Стоило раньше посадить тебя на цепь.

– Ещё рано… – беспомощно произнесла она.

– Самое время, – прошептал маг, склонившись к её уху. Его взгляд казался устрашающе пустым и в тоже время хищным. – Хватит его защищать. Когда мы пробудим Древнюю, Фенрир[4 - Фенрир – в скандинавской мифологии гигантский волк.] станет её стражем, как и было когда-то давно.

Заклинатель противно оскалился.

– Знаешь, это даже забавно. Одно чудовище не равнодушно к другому.

Многоликой захотелось ударить его, но она подавила свой порыв.

Провидица понимала, что ничем хорошим это не закончится.

– Любовь, она такая мучительно-сладкая и вызывает такую бурю эмоций. Она словно плаха для приговоренного, когда у того топор проскакивает мимо головы, а он наивный пока и не догадывается, что вместо топора его ждёт гильотина. Так и любовь, рубит… Я ведь прав, а?

Стрикс вновь схватил её, до боли сжимая шею.

– Ты для него пустое место. Неудивительно. Я бы тоже не посмотрел на такую, как ты.