Круги на воде

 – Но мне жизненно важно знать, что значит «шанс вернуть его», – а теперь я умоляла.

– Мы не можем рассказать тебе всё, – проговорила Мара. – Нас обязали хранить молчание против воли. Ты сможешь узнать всю правду только после возвращения… Владана. И, скорее всего, ты возненавидишь нас после этого.

– Никогда! – воскликнула я горячо. Думаю, это были самые яркие эмоции от меня за всё время нашего знакомства. – Я не могу представить, что может заставить возненавидеть вас.

– О, ты и половины не знаешь, – пробормотал Кален.

– Кален, – предостерегла его Мара. Она обратила ко мне лицо, и ее голос был извиняющимся: – Он прав, но я не хочу, чтобы он пострадал, сказав больше. Я не могу потерять его, он – всё для меня. Но он прав. Мы – плохие люди.

Я засмеялась. Я хохотала, и слёзы текли по щекам. Они выглядели несколько напуганными моей реакцией. Но я не могла остановиться.

– Сейчас… сейчас я покажу вам, кто из нас троих действительно плохой человек, – выдавила я и рубанула ребром ладони по воздуху, наводя мо?рок.

11. Год 42 от Великого Раскола

В избе царил удушающий жар, на скамье мучилась роженица. Ягишна, вся в испарине, устроилась в изножье скамьи, утешая кричащую женщину.

– Давай, Варвара, тужься – и дыши, дыши глубоко, не сжимайся, – она еще шире развела колени девушки.

– Я не могу, очень-очень больно, – плакала молодая роженица.

Вокруг сновали две женщины преклонных лет, родственницы будущей матери. Они неодобрительно косились в сторону Ягишны.

– Всё хорошо, давай, поднатужься, я уже вижу головку, – ободряюще улыбнулась молодая повитуха. – Всё будет в порядке, всё уже идет хорошо.

С последним надсадным криком Варвара вытолкнула из себя младенца. Ягишна ловко повернула ребенка в руках, пальцами очистив ротик и носик, и легонько похлопала малыша по спине, поворачивая лицом вниз. Раздался возмущенный детский вопль.

– Вот у нас какой крикун! – засмеялась Ягишна. – Богатырь будет!

– Ты матери-то его приложи да пуповину режь, – заворчала одна из пожилых.

Ягишна тяжело глянула на двух склочниц и поспешно положила младенца на грудь уставшей, но счастливой Варвары. Перетянув пуповину обработанной в вине пеньковой нитью, повитуха достала чистый, сверкающий новым железом нож.

– Чего удумала? Режь нашим! – закричала одна из родственниц.