Речная соната

Было безлюдно, только раз колыхнулась занавеска, да дым из печных труб и запах еды давал понять, что в Топях есть кто-то живой. Раздавался вдалеке стук молотка. Прокукарекал петух. Но никаких голосов, уж тем более, никакого смеха. Не до того было местным. Наверное, собираются вечером, разгоняют туман огнём большого костра и поют старинные песни.

Мне нравилось представлять, как на какой-нибудь праздник всё украшают лентами и фонариками, готовят особые местные угощения и напитки, танцуют и веселятся всю ночь напролёт… Впрочем, это меня так подавило это место и путь к нему, что я пыталась развеять тяжёлые ощущения яркими фантазиями.

Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки и настроиться на разговор со старостой, а прогулки всегда помогали собраться с мыслями.

Дом старосты стоял на толстых сваях, как и остальные постройки. Отличался он лишь тем, что под крышей над окнами тянулась вырезанная в древесине надпись. Углубления были выкрашены в красный цвет. Видимо, в глазах хромой девочки это и считалось красотой.

Я остановилась и попыталась прочитать надпись, но слова были выведены витиевато, да и древесина пострадала от времени и влажного климата. Я разобрала отдельные буквы, но дальше этого не продвинулась.

Скрипнула створка, и из окна высунулась морщинистая старушка в платочке. Мы некоторое время молчали, разглядывая друг друга. Я решила, что она может знать то, что мне нужно. Но как хоть что-то узнать, если я даже разговор начать не могу! Старушка оказалась смелее меня.

– Чего-й тебе, госпожа?

– Я ищу старосту Нуна, – сказала я и спохватилась: – Доброе утро.

– Ну, положим, не доброе – чуть не половину кур дикий кот задрал, слыхала?

Я кивнула.

– Староста тебе почто?

– Я… я езжу по деревням и сказки собираю.

– От оно что… А староста тут, на печке лежит, бока больные греет. Я-то мать его буду. Стой где стоишь, сейчас пущу. Токо смотри, рад он тебе не будет, сама понимаешь.

Окно захлопнулось.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и уж было решила, что про меня забыли, но тут дверь отворилась.

На пороге стоял немолодой мужчина. Его седые космы были подвязаны платочком, как у его матери, а левая щека раздулась – видимо, не только бока болели, но и зубы. Он смотрел на меня волком, и я поняла, что привезти табак и кофе было отличной идеей.

Глава 8. Староста

– А где все?

– Кто? – после паузы спросил староста.

Разговор не клеился.