Речная соната

Если бы вы, господа колдуны, не заигрались со своими штуками, которые и вам самим до конца не понятны, жили бы мы все в старом мире, на богатой земле, где рождалась в этом месте река и питала плодородные земли!

– Мамаш! – резко шикнул Нун.

– А что? – взвилась старушка. – Что скрывать! Любой дурак карту откроет и увидит, что тут раньше было!

– Любой дурак молчать будет! Всё ты и твоя болтливая семейка! Угораздило папашу тебя в жёны взять! Хорошо, что тогда деревня заступилась! Где бы мы сейчас были!

Я непроизвольно приподняла руки, то ли защищаясь, то ли пытаясь утихомирить старосту.

Он уставился на меня и замолчал. Потом встал, указал пальцем на дверь и прошипел:

– Вон отсюдова!

Старушка приподнялась, щурясь, разглядывала мою ладонь и бормотала:

– Ишь ты… Ишь ты…

Ну, Екатерина, приехали, только и успела подумать я. Нун наклонился к моей сумке, охнул, схватился за поясницу, потом выпрямился и стал сгребать все мои дары со стола.

– Забирай своё барахло и вали! Сказки она читала! Книжки продавала! Нет вашему племени веры! Выметайся! Чтобы в Топях ноги твоей не было! Я сейчас всех соберу, тебя ни один человек на порог не пустит!

Он наступал, а я попятилась к выходу, даже не глядя под ноги.

Староста кинул в меня сумку, я подхватила её на лету, сорвала с крючка плащ с шарфом и выбежала на улицу. За мной с грохотом захлопнулась дверь.

Я поставила сумку на мокрый от дождя настил. Встряхнула не успевший высохнуть плащ. Засунула одну руку в рукав. Потом другую – в другой.

Застегнула пуговицы, едва попадая в петли. Тщательно замотала шарф. Перекинула ремень сумки через плечо. И подскочила, когда сзади скрипнуло окно.

– Госпожа! – шёпотом позвала старушка. – Может, пару коробочек оставишь, а? Мне бы сонная молодка не помешала. У тебя должно быть всё хорошее, качественное, раз ты из этих.

Я подошла к окну, трясущимися руками принялась выгребать из сумки содержимое и передавать старушке.

– Погоди-ка! – сказала вдруг она и исчезла.

Я пожала плечами – некуда спешить.

Главное, чтобы староста не вышел. Старушка тут же вернулась с половиной буханки хлеба. Я вдохнула аромат – свежий! – и поняла, что дико голодна. Тут же откусила кусок, и на глаза навернулись слёзы. Старушка не спешила уходить, качала головой, глядя на меня, и что-то шептала себе под нос. Я убрала хлеб в сумку, вытерла щёки и зачем-то спросила:

– А что тут написано?

– Где?

Я ткнула пальцем в пространство над дверью.

– «Правда заперта в истоке.