Муж мой – враг мой

С того места, где герцогская семья ожидала начала полонеза, я отыскала еще три узора и, будь это возможно, я бы вволю погуляла по залу, разглядывая творение ее высочества. Столь мастерское исполнение многомерных сложных иллюзий заслуживало куда большего почтения, чем выдавленные через силу снисходительные слова.

– Вы обратили внимание на то, как филигранно выполнена гербовая иллюзия?

Я замолчала, позволяя герцогу согласиться, что да, несомненно, филигранно.

– А карта? Вы оценили степень проработки деталей?

Вопросы сыпались градом, наблюдательностью меня боги на герцогскую беду не обделили.

После каждого я выдерживала выжидательную паузу, давая понять собеседнику, что моя прекрасная светская беседа в обязательном порядке требует поддержания и активного участия. И герцог вынужденно участвовал: да, и проработка деталей прекрасна, и карта великолепна, и снежинки мерцают особенно искристо.

– Вы магиня, тэйрим Нисайем?

Я не считала, на каком вопросе герцог не выдержал и решил сменить тему, но все равно собой возгордилась.

– Увы, – печальный вздох колыхнул алое кружево на груди. – Мать-Искусница не удостоила меня прикосновением своей длани.

В моем случае, зато от души Пройдоха-Бес потоптался, но об этом злейшему врагу знать точно не нужно!

– Но сиятельная матушка очень хвалит мою вышивку! – осчастливила я собеседника.

Отец как-то поучал меня, что глупенькие девушки вызывают у мужчин приступы неконтролируемого умиления, и женская глупость – это оружие, которое надо использовать с умом.

Что ж, папенька, я имею вам сказать, что у отдельных личностей неконтролируемое умиление слишком похоже на плохо контролируемое раздражение!

– А в какой сфере лежат ваши таланты? – беззаботно поинтересовалась я у сильнейшего боевого мага королевства, героя-победителя и прославленного воина, о талантах которого известно каждой собаке.

Меня крутануло в фигуре с особой силой, так, что, вернувшись в мужские объятия, я почти врезалась в твердую грудь.

– Трудно сказать, – ровно произнес герцог, и я вынуждена была признать, что на провокацию он не поддался, а тот добавил: – Но определенно не в сфере вышивки.

Вот… подлец!

Я против воли оскорбленно вспыхнула, но придумать ответную гадость, укладывающуюся в рамки этикета, не успела. Финальный поворот, мы разошлись так, что даже наши руки практически разъединились, а потом, когда до разрыва оставались миллиметры, герцог подхватил кончики моих пальцев, зацепил, потянул…

Поворот. Поворот.