Ночь в твоих глазах

В любом случае, подобный шаг выглядел… уместным. В остальном же ее репутация была безупречна: ни сомнительных связей, ни порочащих имя поступков… У нас не было оснований поставить ее кандидатуру под сомнение.

Мы помолчали.

За окном елеш-тей, растение-страж, заклинаемое на кровь и этой крови преданное, трепетало полупрозрачными алыми листьями, бросая на пол, стены и полукровку розоватые резные тени.

– Её полное имя – Даркнайт Ирондель Янтарная, – неторопливо приступил к выполнению своего обещания Тай.

А мне с трудом удалось удержать на лице маску равнодушного внимания: чутье подсказывало, что бастард дома Сомхэрл говорил правду.

Но это было невозможно, потому что и девушка, отвечая на мой вопрос о ее полном имени – тоже говорила правду. И, тем не менее, «Даркнайт Ирондель» и «Даркнайт Ирондель Янтарная» – это два принципиально разных человека.

Левый клык, когда-то поврежденный в бою и вроде бы полностью исцеленный, противно заныл, предсказывая проблемы.

– …Родом из Янтарного мира в содружестве миров Самоцветного Ожерелья, – продолжал полукровка.

Никаких активных ассоциаций с этими названиями у меня не было: Ожерелье миров, это, вроде бы, какое-то захолустье в составе империи. Про Янтарный я и вовсе не слышал. Глухомань, дальние окраины Ойкумены.

Но вот то, что лирелей «Янтарная» из «Янтарного мира»… Носить имя мира – привилегия хозяев этого мира. А она сумела обмануть моё чутье и назваться простолюдинкой. В чем еще она сумела соврать? И, главное, сколько еще людей владеет таким навыком.

Зуб заныл еще противнее. Это больше не было делом о проникновении в мою сокровищницу. Это больше не было моим личным делом.

И только пульсировало в висках противным ритмом: как так вышло? Почему ты ничего не заметил, Мэлрис Каменная Радуга?

– Около восьми лет назад князь Янтарный был казнен за участие в заговоре против Императора. Его вина была бесспорна. В отношении княгини следствие длилось почти год, но в итоге и ее признали виновной и приговорили к смерти.

В целом, то, что говорил Тэй Сомхэрл, укладывалось в официальную биографию лирелей: отец умер восемь лет назад, мать – через год после него…

Различия таились в деталях.

В существенных таких деталях.

– Причастность же к заговору двух дочерей княжеской четы не подтвердилась. Его императорское величество, вынося приговор, принял это во внимание. Княжон не казнили. Более того, император был настолько великодушен, что и не стал наказывать девушек ни ссылкой, ни опалой.