Упал. Очнулся. Папа!

– Значит, не интересное?

– Вовсе нет!

– То есть, вы хотите сказать, что я два вас – пустое место?

Я только головой повертела из стороны в сторону, примерзая взглядом к холодным глазам. Что происходит?

– Андрей Игоревич, вам плохо? – попробовала догадаться, по привычке приложив ладонь ко лбу шефа. У Стёпки тоже в период температуры речевой бред случался. Но, опомнившись, быстро отдернула пальцы и отступила. Лоб оказался теплым и гладким. – Мне кажется, вам пора домой и отдохнуть.

– Ей кажется… – проворчал Воронов.

 – До чего же вы… навязчивая! – вдруг ни с того ни с сего вспылил, раздраженно отодвигая от себя гаджет. – И так к черту ничего не сходится, так еще она! Вам что, мужского внимания не хватает? Так со мной вы его не найдете, не надейтесь! Принесли документы и всё, дверь – там. До свидания! Лично меня вы ни капли не интересуете, бросьте ваши уловки с нежностями!

Я так и обмерла. Нет, ну какой же пингвин обмороженный. Это же каким надо быть павианом, чтобы до такого додуматься?

– Да как вам не стыдно! – возмутилась справедливо.

 – Какие еще уловки? Я только хотела проверить, как вы себя чувствуете!

– В следующий раз, Петухова, занимайтесь не мной, а бумагами! Нормально я себя чувствовал. Во всяком случае, до встречи с вами!

– Я – Петушок!

– То-то я думаю, почему у меня от вашего кукареканья голова разболелась!

Стало так обидно, просто жуть. Я тут для него старюсь, остаюсь после работы, а он… А Он!

– Хам! Вот вы кто!

Ой, неужели это я сказала?

А, впрочем, он еще и не такое оскорбление заслуживает! Да за кого он меня принимает? Кем себя возомнил?

– Что?!

– Что слышали! Хватит с меня ваших насмешек.

Я увольняюсь! Сейчас же напишу заявление и… и крутитесь вы тут сами, как знаете! Можно подумать, вы меня интересуете! Да я лучше буду одна, чем… чем…

– Чем что, Петухова?

Однако, смерив сердитым взглядом красивого мужчину перед собой, я не сразу нашлась, что ответить.

Спасибо сверкающим холодом голубым глазам – подсказали.

– Чем с ледяным айсбергом, вот! До вас же дотронься и сразу весь сосульками покроешься! Если и вовсе не окоченеешь! Б-р-р-р!

Выпалила всё это шефу в лицо, и сразу же легче стало. А пусть знает, что я о нем думаю! Надо будет, и прокукарекаю звонко!

Воронов посмотрел, посмотрел… пыхнул гневно аристократичными ноздрями… и, как ни в чем ни бывало, вновь вернулся к работе.