Зимний сон малинки

Оказывается, наш бывший директор оказался еще хуже, чем мы все о нем думали. И вместо того, чтобы «продавать» информацию заинтересованным лицам, он сам выступал, как посредник, сшибая себе не копейки, а настоящие барыши. Так, что ли? Благо рынок мы шерстили как нечего делать!

Вот ведь подлюга! Хоть бы раз народу с тех сделок нормальную премию выдал! Нет, ну живут же люди, а!

Рука поднялась, как у робота. Захотелось бывшее начальство придушить.

– Могу я увидеть список оборудования?

– Да, пожалуйста.

Гордеев передал мне бумажные листы с распечатанной информацией, и я присела на диванчик.

– Что-то холодно у тебя здесь, Дим, – капризно подала голос Леночка. – Может, кондиционер включишь?

– Здесь нормально, Лена. Теплее нельзя, резкий перепад температуры вреден для рыб.

– Ну, Ди-имочка!

Я встала. В конце концов, изучить список можно и на рабочем месте, а воркование голубков мне слушать ни к чему. Гордеев что-то быстро писал в документах.

– Дмитрий Александрович, у вас ко мне все? Или вы еще что-то хотели? – спросила из вежливости, подойдя к двери.

Гордеев продолжал писать, не поднимая головы.

– Да, хотел, Малинкина. Сделайте мне кофе, пожалуйста. Двойной эспрессо с сахаром. И принесите сюда.

Клянусь, я уже успела схватиться за ручку двери, прежде чем до меня дошло.

– Что? – я оторопела. Какой еще эспрессо? Но ведь мне не послышалось? – Что ты… вы сказали? – переспросила изумленно.

Димка поднял голову и отложил ручку в сторону.

– Я попросил вас приготовить для меня кофе. Что здесь непонятного?

– Но…

Брюнетка вспорхнула с кресла и пересела к Гордееву поближе. Обернувшись ко мне, застывшей у порога кабинета онемевшей совой, натянуто улыбнулась:

– Действительно, Мария, что? Заодно и мне, дорогуша, сделайте чашечку! Только смотрите с сахаром не переборщите, терпеть не могу сладкое!

* * *

– Маш?

– А?

– Ты чего стоишь как вкопанная? Выговор, что ли, получила?

– Нет.

– А чего тогда застыла? Или эта язва из кабинета и тебя умудрилась цапнуть, как Валентину?

Я посмотрела на Шляпкина, с интересом таращившегося на меня, и моргнула, сбрасывая оцепенение. Это сейчас что было? Там, в кабинете?

Черты офиса проступили яснее, дыхание отпустило, и грудь вскипевшей волной обожгло понимание. Это что же получается, Гордееву мало моего унижения на собеседовании, так он решил и дальше надо мной измываться?

– Хуже, Юрка.