Зимний сон малинки

Я как раз стояла у блока МФУ, сканируя документы в электронный формат, когда Гордеев вышел из своего кабинета и остановился за моей спиной. Я даже вздрогнула от неожиданности.

В офисе уже никого не было, мы стояли одни, и я не стала миндальничать. Как-то напрягло внезапное ощущение крупной фигуры у плеча. Не привыкла я к этому.

– А тебе-то что? Иди себе. Не ты же отдел закрываешь. А у меня работа.

Ответила, достала бумаги из блока и вернулась к себе за стол. Уселась, поймав рукой мышку. Осталось только упорядочить все по электронным папкам, и вуаля! На сегодня я свободна!

Гордеев ушел, но не успела я вздохнуть, как в офисе погас свет.

Совсем. Компьютер работал, но все равно стало не по себе – по ощущению, словно оказалась одна в подводной лодке. Я медленно поднялась и огляделась.

– Эй, что за шутки? Если это ты, Гордеев, то я в темноте тем более не смогу одеться и найти выход. Слышишь?

Ну, конечно, это Димка, кто ж еще. Включил свет и уставился на меня с прищуром, сунув руки в карманы дорогого пальто.

– Жду пять минут и ухожу. Ты ошиблась, Малинкина. Именно я всегда последним закрываю отдел.

Ну, надо же! В каком месте драматической сцены предполагается гордо выпятить грудь и начинать себя уважать? Целых пять минут его драгоценного времени, и все потрачены на меня?

Или Гордеев меня переоценил, или никогда не видел, как женщины бегут с работы к детям.

Я молча встала, выключила компьютер, надела пуховичок, натянула шапку, схватила сумочку и через минуту вышла в двери.

Через четыре я уже буду на полпути к остановке! А он, если очень хочет, может и дальше стоять с секундомером!

Не захотел. Зашел следом за мной в лифт и встал у плеча. Интересно, он в одеколоне купается, что ли? Нет, пахнет приятно, даже очень. Не зря к нему девушек тянет, как магнитом. Чем-то горьковато-морозным, с ноткой неожиданного тепла. Словно гордость обрела запах и обещание. Но просто странно, что…

Что?

Что я тут стою и о ерунде думаю!

– Идем, Малинкина, я тебя подвезу.

– Чего? – я так уверенно стартанула с места, что ноги разъехались, когда Гордеев вдруг поймал мое запястье и повернул к стоянке.

Хорошо, что удержал. Если бы упала, ей богу, стукнула бы Димку сумкой, и плевать на субординацию. Нельзя женщинам так резко менять пешее направление. Особенно тем, у кого включена космическая скорость, а на ногах каблуки.

– Эй, вот еще! Спасибо, не надо!

– Это не предложение. Завтра будешь дуться, а сейчас поехали. Поздно уже.