Зимний сон малинки

А в три часа дня позвонил Игорь и грустным голосом сообщил:

– Малинкина, я упал и сломал ногу, представляешь? Вот сижу со снимком в травматологии и жду врача. Ступня так опухла, что еле снял сапог.

Я даже сначала не поняла, о чем он. Какая травматология? Какой перелом?

Как отстирывала пятно от шоколада на белой рубашке Лешки, прижав мокрыми пальцами телефон к уху, да так и застыла с выражением на лице «Ась?».

– Ты чего сделал, Буряк?

– Ногу сломал, – извиняющимся тоном повторил Игорь. – И, кажется, не смогу никуда поехать.

Маша, выручай! – взмолился. – Заказ и так на волоске! Дмитрий Александрович у нас, конечно, умница, но даже ему нужна опора и плечо. А у тебя вся информация!

– А?

– Поезд, говорю, номер «178-А», отправление в семь часов вечера. Сейчас билет переоформлю на твое имя и пришлю по электронке! Скинь данные паспорта. И смотри не подведи, я на тебя надеюсь!

– Да ты с ума сошел, Буряк! Какая командировка, у меня же дети! – возмутилась я… но тут же сдулась, понимая, что выхода нет.

 – Но… но как быть с бухгалтерией, Игорь? Все ведь оформлено на тебя?

– Я сейчас Гордееву позвоню и все ему объясню. Пусть решает. Ты видела сумму заказа? Потеряем контракт – потеряем работу, а он – отдел. И опомниться не успеем!

Работу потерять было никак нельзя. И отдел тоже. Как бы я лично не относилась к Гордееву, а с ним и его командой в фирме считались – не зря Димку приглашали на все крупные совещания и планерки, и выписывали сотрудникам премии.

Да и работалось мне на новом месте хоть и не просто, зато интересно.

В общем, с Игорем я распрощалась и тут же позвонила маме. Та, как и положено бабушке в выходной день, возилась дома с пирожками для любимых внуков, ожидая нас в гости к ужину. Я как смогла все объяснила родительнице и, едва она появилась на пороге нашей квартиры, схватила наспех собранный чемоданчик, запрыгнула в машину к отчиму и взмолилась:

– Николай Иванович, миленький, гоните! Осталось полчаса до отправления поезда! Если опоздаю, мне крышка! Миллионы из-под носа уведут!

Конечно, прозвучало несколько опрометчиво, но дядю Колю сумма впечатлила, и он послушно рванул с места.

Запетлял на легковушке по дороге не хуже гонщика.

– Пристегнись, Маруся! Ни пуха тебе, ни пера! – пожелал уже на вокзале, и дальше я помчалась сама.

– Пропустите! Посторонитесь! Вы не подскажете, где здесь выход на вторую платформу? Мне нужен третий путь.