Цветок Востока

Почему он не выходит за ней?!

Разворачивается опять к дороге. Несколько шагов на выход.

Замирает, пытаясь согреть дыханием ладони. Ещё один несмелый шаг. Ещё один…

Стоит.

Надо уходить отсюда.

Он выйдет за ней сейчас. Конечно же, выйдет!

Ломая себя, захожу в дом, включаю свет.

Не раздеваясь, сажусь на диван, закидываю голову на спинку и закрываю глаза. Секунды в моей голове тикают. Превращаются в минуты.

Всё во мне рвётся туда, где я оставил её.

Согреваюсь. Становится жарко. Открываю глаза, смотрю на часы.

Она, конечно, уже дома.

А если нет?!

Это чужая жена.

Жена.

Чужая.

Да бл*ть!

Срываюсь к окну.

Стоит там! Вытирает слёзы. Как пьяная, пошатываясь, медленно идёт к дороге.

Что происходит?!

Так же и замёрзнуть можно! Женщина ведь! Нельзя так! О чём он думает?!

Швыряю ключи от байка на стол и выхожу на улицу.

Иду к ней навстречу, сердце ухает в груди, оглушая меня.

Сейчас она узнает, что я существую.

Рот пересыхает. Я не знаю, что сказать ей!

Если он сейчас выйдет, я его урою.

Без всяких, сука, пояснений. Просто за то, что она, замёрзшая, с разбитым лицом, на улице.

Ускоряюсь.

Делает неуверенный шаг на дорогу. Даже не смотрит по сторонам! Наши дома у самой трассы, и тачки летят. Доходит до середины дороги. Замирает, закрывая глаза. Вижу, как её плечи расслабляются. Покачивается на ветру. Всё! Замёрзла уже так, что не чувствует ничего!

Подлетаю, сдёргивая с себя на ходу кожанку. Накидываю на плечи, сжимая их. Её черные огромные ресницы как два веера… Под красивым изгибом брови мерцают мелкие стразы.

Пахнет от неё чем-то восточным, дорогим и пьянящим.

В горле стучит.

Всё это мне кажется сном.

Чувствую, как она начинает оседать. Рывком прижимаю к себе гибкое податливое тело, удерживая за затылок.

Мои горячие губы касаются ледяного плеча, а по пальцам скользят шёлковые пряди.

И это в тысячу раз сногсшибательнее, чем я представлял.

Подхватываю на руки…

Глава 3

В ушах шумит.

Вот ОНА.

На моём диване. И я у её ног.

Какой реальный сон!

И в моей лофт-студии пахнет теперь восточными пряностями.

Всматриваюсь в лицо.

Густые ресницы медленно открываются, хлопает ими и смотрит непонимающе. Она как после наркоза.

Губы синие…

Подскакиваю на ноги. Выдёргиваю из шкафа большое пуховое одеяло. Рывком двигаю тяжёлое кожаное кресло ближе к камину. Снимаю с неё куртку и поднимаю на руки. Тихо вскрикнув, сжимается, а глаза испуганно распахиваются.