Цветок Востока

Пересаживаю на кресло. Молча укутываю одеялом.

Надо снять с неё туфельки…

И я, немного подтормаживая от своей смелости касаться ее так, снимаю их.

Тонкие щиколотки, на одной – три браслета с жемчужными бусинами. Красивый золотой педикюр. На среднем пальчике тоненькие колечки. И я торможу ещё сильнее, разглядывая эти волнующие детали. Встряхиваюсь. Закутываю её ноги одеялом.

Поднимаюсь.

Мы сталкиваемся взглядами.

Её снова начинает трясти. Поднимает руки, закрывает ладонями лицо. Пальчики съезжают чуть ниже, и я каменею от этого взгляда.

Из глаз потоком слёзы. Ручейки туши бегут по щекам. Но это совершенно не портит её красивого лица.

Камин разжечь!

Кидаю в уже выложенные поленья горсть мелких щепок. Спичка. Запах дыма… Маленький огонёк пляшет по коре. Открываю заслон для вытяжки. Сейчас разгорится.

Поворачиваюсь к ней.

Беззвучно рыдает.

– Всё хорошо! – пытаюсь успокоить её срывающимся голосом.

Отрицательно качает головой.

– Ты в безопасности. Тебе нужно согреться.

Всё хорошо.

– Нет! – её зубы стучат, брови гневно съезжаются на переносице. – Не хорошо. Теперь всё!

Вскидывает категорично ладони.

– Что – «всё»?

– Мне теперь всё! Упала! Грязная! Только бить, прогнать! Позор! Зачем трогал?! – жалобно смотрит на меня.

– Почему?… – сглатываю ком в горле.

– Чужой мужчина. Наедине. Всё! Отцу позор. Мужу позор. Умереть лучше!

– Я же к тебе не притронулся!

– Кто поверит? – пытливо прищуривается. – Как доказать? Никак! Если девушка – жениться! Если жена – всё!

– Почему ты домой тогда не пошла? Зачем на дорогу вышла??

– Глупая… – всхлипывает.

 – Обида! Гордость! Нельзя женщине… – ресницы стыдливо касаются высоких скул. – Дверь… ключ… не зайти. Муж не пустит! Наказал так!

– Вот урод! Садист!

Вздрагивает.

– Что?… Не понимаю.

– И что – стоять замерзать теперь? Смотри, там снег уже пошёл.

Опускает глаза.

– За что он с тобой так?

– Заслуживала. Как это… язык… Дерзкий?

– За что? Чёрт…

Прикасаюсь пальцами к её ожерелью.

Оно широким плетёным ошейником охватывает шею и спускается на грудь в декольте. Ледяное!

Испуганно дёргается от меня.

– Снимай немедленно! Отморозишь себе всё. Заболеешь! И уши тоже. Серьги.

– Нельзя… – возмущённо смотрит, прикрывая ожерелье ладонью.

– Почему?

– Это… Как это… – хмурится. – Защита отца!

Всматриваюсь в её глаза, отрицательно качаю головой. Не понимаю.

– Оно ледяное. Шея, уши. Отморозишь!

– Нет. Нельзя.