Я тебя не отпускал

Образ… Образ давно уже случился. Темноволосая, фигуристая, капельку восточной крови, тёмные глаза, ресницы густые… И губы… Ооо… – сладострастно шипит. – Спать не могу!

Его ноздри возбужденно вздрагивают.

Ерунда. Прекрасно ты спишь с другими феями, Ваха. Что такое «спать не могу», ты еще пока не знаешь. И слава Богу!

На столе лежит телефон там идет дозвон. Иконка трубки меняет цвет на зеленый.

– О!! Дозвон! – хватает он телефон. – Да! Здравствуйте, Алиса! – подрагивает его голос.

С улыбкой смотрю, как щеки покрываются румянцем.

Это ж надо…

С ностальгией вспоминаю, как самого бросало то в краску, то в дрожь от ведьмы моей карельской.

– Вахтанг, Москва… – представляется он. – Можно песню заказать? Для кого? Для Вас… А какая Вам больше нравится? Ух, ты. Вы любите романсы? А по?те? Вы обязаны петь. У Вас такой голос… – восхищенно. – Кому привет передать?

Растерянно поднимает на меня глаза.

– Другу моему. Демиду. И пожелайте ему, пожалуйста, в эфире найти свою любовь. Спасибо! Алиса… Алиса! – ускоряется.

 – Вы не сочтите за наглость, пожалуйста… Как Вас в сети найти? Подождите… Нет! Блять!! Трубку положила! – с досадой.

Швыряет телефон на стол. Взъерошивает волосы.

– Идиот? – смотрит на меня с вопросом.

– Идиот, – киваю я.

Открываю бар, достаю нам два стакана. Разливаю коньяк. Ваха достает пепельницу.

– Ну включай свою шахерезаду, послушаем «привет», посочувствую твоему горю, как ты моему и по домам.

Включает радио на телефоне на громкую. Там играет какая-то композиция.

Мы чокаемся, делая по глотку. Он щелкает зажигалкой, прикуривая мне, потом себе.

– Дэм, ну покажи Злату свою. Ты чего как не родной? Я же не украду её.

Вздыхая, отыскиваю на телефоне фотку. Толкаю к нему по столу. С любопытством поднимает.

Я улетаю в свои мысли, медленно выдыхая дым вверх. Возвращает телефон.

– Да… – опускает взгляд.

– Давай без комментариев. Я плохо их переношу.

– Волосы и правда очень жаль. И брат у тебя кретин.

– Это – неоспоримый факт.

– Кто ж от таких девочек гуляет? В Москве это уже считай раритетные экземпляры. Захочешь – не найдешь.

– Ну всё, хватит облизывать, – затягиваюсь глубже и слушая треск табака в сигарете. – Я и так что-то не в себе сегодня. Ты давай Алису свою облизывай.

Фоном нашему разговору звучит негромкий женский голос. Внезапно дыхание моё замирает, дым тормозит в легких.

– …Я ни разу не сказала ему «да». Это ни разу не остановило его. Его останавливало что-то другое.