Кай

В темном коридоре, ориентируясь по памяти, нахожу комнату. Делаю глубокий вдох и медленно, волнуясь, открываю дверь. Пройдя вперед, закрываю за собой. Раздеваюсь, бесшумно бросая вещи на пол. Ложусь под одеяло. Сворачиваюсь, прижимая колени к груди. Горькие слезы текут из глаз, заставляя подушку пропитываться влагой. Пытаюсь проглотить ком в горле, но кажется, что от этих никчемных усилий он только становится больше. Защита, которую я столько лет упорно строил между своим внутренним и внешним – реальным миром, дала трещину.

От жгучего стыда горят щеки. Обнимаю себя за плечи, стараясь унять нервную дрожь.

– Спокойной ночи, Кай, – тихо произносит Аерин.

Его голос неожиданно успокаивает, позволяя расслабиться. Я закрываю глаза, ощущая прикосновение влажных ресниц к нижнему веку, и проваливаюсь в беспокойный сон.

Конец декабря

Остров занесло снегом. Теперь, чтобы пройти по нерасчищенным дорожкам, приходилось утопать по щиколотку в сугробах.

Я стою рядом с пабом отца Хеина. Плечо оттягивает чехол с гитарой.

За прошедшее время Йенсу удалось создать мелодию и слова, которые полностью его устраивали. Нас же устраивало то, что вокалист перестал постоянно переписывать песню. До Нового года остаются считаные часы. Я дышу на свои заледеневшие пальцы, стараясь их согреть и унять внутреннее беспокойство. Сегодня у нового состава «Северный фьорд» первый концерт. Мы сильно нервничаем. Хотя и стараемся не показывать этого, напряженно смеясь последнюю неделю над совсем несмешными шутками.

К назначенному времени я пришел последним. Стою перед дверью, никак не могу совладать с собой, чтобы распахнуть ее и войти внутрь, впуская холодный воздух с улицы. Облизываю потрескавшиеся губы, дышу ртом. Наконец хватаюсь за ручку и, задержав дыхание, резко тяну на себя. Шум и тепло паба вырываются из помещения. Колокольчик, прикрепленный к двери, разливается мелодией, сообщая о новом посетителе. На меня никто не смотрит. Никто, кроме Аерина. Даже отсюда, с порога, я могу рассмотреть появляющуюся улыбку на его губах.

Он вскакивает с небольшой импровизированной сцены в самом конце паба и машет мне.

Я так и не смог поблагодарить его семью за то, что приютили меня в ту ночь. Не смог произнести простые слова, за что до сих пор корю себя.

Торопливо двигаюсь к Аерину, глядя в его большие зеленые глаза. Они что-то вроде моего личного маяка в этом шумном прокуренном и жарком пабе. Не дают сорваться и выбежать обратно. Свен тихо разговаривает с Йенсом.