Кай

Хеин сидит за барабанами. Он еще вчера их установил и теперь только ждет команды, чтобы начать концерт. Рядом со сценой небольшой стул. На нем деревянный ящик. Туда люди, которым понравится наше выступление, опустят деньги. Йенс говорит, что благодаря празднику посетители должны расщедриться, и поэтому, даже когда мы разделим полученную сумму, у каждого останется приличное количество денег. Я не знаю, что покупать на них, поэтому просто отложу. Аерин собирается часть суммы отдать бабушке, а часть копить.

Эбер и Руэри тоже здесь.

Сидят за ближайшим столом к сцене и неспешно потягивают пиво. Они несовершеннолетние и наливать алкоголь им не должны, но сегодня – из-за надвигающегося праздника – это правило временно не действует.

Останавливаясь рядом с Аерином, снимаю чехол с плеча и аккуратно вытаскиваю гитару. Любовно поглаживаю гриф. Пальцы немного дрожат. Это от волнения.

– Опоздал, – говорит Йенс, обращаясь ко мне.

Я пожимаю плечами. Очень трудно, прожив долгое время незаметным, выставить себя на всеобщее обозрение перед толпой незнакомых людей.

– Твоя тетя сегодня будет здесь? – продолжает расспрашивать Йенс.

Я не отвечаю. Мне не очень хочется говорить о ней и о ее здоровье. Аерин никому не рассказывал о той ночи, когда я оказался на пороге его дома. И я благодарен ему за это.

– Нет. Она уехала, – отвечает за меня Аерин.

Я киваю в подтверждение его слов. На самом деле тетя здесь, на этом острове. Но из-за возобновившегося лечения ее постоянно тянет в сон. Так что эту ночь она скорее всего проспит.

И мне, честно говоря, от этого спокойно.

– Ладно, пора, – произносит Йенс.

Его глаза в возбуждении блестят. Он тот, кто всецело отдан музыке. Ему не терпится начать концерт. Я залезаю на импровизированную сцену. Пробегаюсь взглядом по гирлянде из разноцветных лампочек. Усаживаюсь на стул и опускаю гитару на колени. Зажимаю пальцами правой руки гриф. Левая опускается на струны. Дышу через раз. Боюсь, что смогу забыть ноты или же не успею сыграть нужный аккорд.

Меня накрывает паническая атака. Усилием воли заставляю себя сидеть на месте. Капля пота течет по шее. Воротник черного колючего свитера сжимает горло. Я разглядываю других участников группы.

Хеин открыл глаза. Взял в пальцы барабанные палочки, выпрямился. Свен, улыбаясь, встал недалеко от Йенса. Я видел, как дрожала нижняя губа бас-гитариста. Видел его бледное лицо.

К горлу подкатывает тошнота. Паб расплывается, превращаясь во что-то яркое, быстрое, мельтешащее.