Убить Нерона

Зашел Пизон, он не ожидал ещё кого-то увидеть и потому отпрянул назад.

– Ты кто? – спросил он.

Филоник молчал, в руках он держал меч. Пизон посмотрел разбросанную одежду. К Пизону подошел Сенека и посмотрел через плечо

– Ну! Мы сегодня будем завтракать? О! Да у нас тут драма, достойная Гомера!

– Ещё раз спрошу тебя. Ты кто? – грозно спросил Пизон.

– Я центурион внутренней когорты города.

– А! Филоник! Я знаю его! – сказал Сенека. – Трибун Аврелий мне как-то рассказывал занимательную историю.

Напомни мне, старику, ты ли тот солдат, что спас нашего легата Аквинта от копий фракийцев?

– Я. Аквинт был тогда моим командиром. Но это было давно, – спокойно сказал Филоник.

– О, да! Аквинт с тех пор высоко взлетел! Любимец трибуна Аврелия и будущий сенатор!

– Что ты слышал, Филоник?

Тот вопросительно посмотрел на него.

– Ты сейчас что-то слышал?

– Да. Вы собираетесь убить Императора.

– И ты знаешь меня?

– Конечно. Сенатор Пизон.

– Сенека, ты самый мудрый среди нас, сажи мне, что мне делать: убить себя или убить его?

– Ну, дорогой мой Пизон, не настолько я и мудр, раз меня прогнал Император.

– Это говорит только об Императоре, а не о тебе. И всё же!

– Поговори с этим достойным воином, и вы оба останетесь живы.

– Воистину твоей мудрости нет предела. Пройдем за стол, Филоник и положи уже гладиус! Он меня беспокоит! Принеси нам вина, Эпихарида!

Было видно, что сенатор волновался, его поймали на месте с поличным и при свидетелях.

Теперь он старался успокоиться и призывал все свои внутренние силы и обаяние для разговора с человеком суровым и незнакомым. Эпихарида быстро оделась и принесла два кувшина вина и фруктов. По одну сторону стола сел Пизон и Сенека по другую Филоник в простыне. Эпихарида встала за спиной центуриона.

– Филоник, я не смотрю, что ты делаешь с нашей любимой игрушкой. Видимо, она достойна такого воина, защитника Империи, – начал Пизон, кивнув на Эпихариду. Он отхлебнул вина и уже понял, как уговорить молчать этого человека, а если повезёт, то и перетянуть и на свою сторону.

Но это если повезёт, а пока он надеялся на свой ум, красноречие и рассудительность центуриона.

– Империя рушится, центурион, кровь невинных и безоружных людей льётся на арене. Если раньше мы ходили отдыхать и смотреть на гладиаторов, которые дрались на смерть, но честно! Честно, центурион! То теперь последователей этого Иешуа травят львами.