Хроники семи королевств: Древняя кровь. Том 1

Это относится и к остальным.

Разбойник прижал к себе девушку и подмигнул Гроку:

– Пожалуй, я рискну. Не каждый день попадаются такие красавицы.

Девушка засопротивлялась, отталкивая от себя весёлого бандита, но тот крепко держал её за талию. Вдруг один из молодых друидов вскочил с места и сделал замах для броска топора. Вонзившийся ему в затылок арбалетный болт моментально оборвал попытку внезапной атаки: веснушчатый парень замертво упал на землю. Его рука, судорожно дёргаясь, всё ещё сжимала метательный топорик, что зарылся остриём в почву, чтобы не видеть гримасу ужаса, застывшую на лице друидки.

Девушка истошно закричала и бросилась было к убитому, однако мускулистые сцепленные у неё на животе руки легко отдёрнули её назад.

Встревоженная ведунья что-то заголосила на непонятном языке, но почувствовав упёртый в подбородок кинжал, замолчала.

– Хороший выстрел, Индрикен! – со смешком сказал Гинли, затем развернул и прижал к груди горько рыдавшую девушку. – Я утешу тебя, не переживай…

– Кому ещё что не нравится?! – рявкнул арбалетчик, на ходу перезаряжая оружие.

Он приблизился к друидам и направил на них поблёскивающий наконечник наложенного на арбалет болта. Поникшие мужчины принялись осторожно демонстрировать пустые ладони, загораживая собой дрожавших женщин. Довольный их перепуганным видом, Индрикен опустил оружие:

– То-то же. Хотя постойте-ка… Кого это вы там прячете посередине? А ну, расползлись! – он вновь вскинул арбалет, целясь в центр группы.

Лесной народ недоумённо переглядывался, боясь сделать что-нибудь не так и лишиться жизни.

– Они тебя не понимают, – изрёк Грок и, выдержав паузу, указал пленникам на мёртвых соплеменников. – Gezkamo ri fayan ruc brahsigen…

Слова были сказаны на древнем наречии «дракшаз». Начало этого диалекта, понятного большинству диких племён семи королевств, тянулось ещё с тёмных веков истории. Но разменная монета взаимопонимания не исключала факта, что большая часть отшельнических народов, благодаря оседлому образу жизни, разговаривала на своём специфическом наречии, всё дальше уходя от общих традиций.

В итоге дракшаз почти канул в безвестность, став уделом старейшин, ещё не забывших далёкие корни и бережно передававших редкое знание своим детям.

Для обычных людей любое наречие племён являлось бессмысленным набором звуков. Цивилизованное общество признавало лишь несколько основных языков, определённых географическим положением соседствующих королевств.