Хроники семи королевств: Кости и цветы. Том 4

– Тогда, всесильная демоница, у тебя уже есть жертва, – робко глядя в лиловые глаза с горизонтальными зрачками, мял тюрбан Каргиб. – То, чем я, великий правитель, обладал почти полвека, теперь в твоих руках.

Остроконечный хвост выскочил из-за спины, словно кобра, и замер в дюйме от смуглого лица. Затем нежно коснулся дрожащих губ. Осторожно сполз на тюрбан, неторопливо опутал его и стянул кольцами, точно змея.

– Что же это? – тень наклонившейся вперёд Хризальтеры окрасила светлые одежды султана в серый цвет.

– Моя гордость, – вновь опустившись на четвереньки, Каргиб поцеловал тёмное копыто. – Что способно принести мне большую боль, чем услужение жестокой госпоже, гибель невинных и разрушение собственной империи? Позволь мне влачить жалкое существование в шкуре предателя ради тех, в чьих глазах я паду ниже колодезной глади.

– Какой редкий талант, – задумчиво тронула свои губы демонесса. – Твой язык умеет доставить девушке удовольствие без прикосновений… – она водрузила копыта на согнутую спину, посмотрела на златоликое солнце и наконец улыбнулась.

 – Будет чудесно, если пустыня упомнит ещё одну пословицу: мудрый отец – живые дочери.

Глава 6

Оставив за спинами море кустов, странники въехали в новую рощу. Редкая трава. Облепленные странными буграми стволы деревьев. И пышные кроны с сотнями ярко-зелёных ягод. То ли непонятные плоды, то ли ослабевшее благоухание цветов стали причиной скопления множества мошек. Они, как оказалось, были не против полакомиться кровью внезапных гостей.

Пришлось спешно доставать пузырёк с эфирным маслом гвоздики. Брызгать на себя и лошадей. Частично помогло. Рой всё так же вился рядом, но уже без попыток укусить. А вот в глаза и рот мошкара попадала с завидным постоянством.

– Как, Лайла, – Рэксволд сплюнул очередное насекомое, – лес всё ещё дом для живности или уже хочешь спалить этот гадюшник?

– Дом, – не слишком размыкая губы, ответила вампирша. – Притом гостеприимный. Нам здесь искренне рады.

Уделяют много внимания. Жаль, только манеры отвратительные, – она поглядела на клочок неба, усыпанный подвижной чёрной крапинкой. – Признаюсь, после Виверхэля и Грондэнарка я отвыкла от назойливого жужжания.

– Зато греют душу эти хлопки, – ассасин обернулся на Шойсу, что стёр с ладони размазанную точку и снова шлёпнул себя по оголённому боку. – Век бы слушал…

– Нельзя быть таким злорадой… – не без улыбки сказал Джон.

– Угу.