Родная кровь

Он покрикивал на лошадей и иногда – на помощников, и действительно сумел выволочь из зарослей самое сложное бревно, наполовину утонувшее в свеженьком буреломе. После чего, отряхивая руки и отдуваясь, подошёл к Роннару.

– Толку от этого дерева мало. Неправильно выдерживали, оно заплесневеет. Его ещё сушить надо.

– Не на древки же. На частокол, на балки и прочее.

– На балки дерево надо даже старательнее сушить, чем на древки. Древко заменить – дело плёвое: снял, обтесал, надел, да и всё. А как меняют балки – знаешь? Надо всю крышу снимать.

Или выкручиваться, ставить подпорки, вынимать, рискуя всё это уронить себе на голову. Надо было деревья готовить, как на лодки: на корню обтесать кольцом над корнями и год держать.

– Какой год? Мы сюда пришли только два месяца назад. Двух месяцев ещё нет. Надо срочно, какая выдержка?

– В такой ситуации лучше делать сперва временную крышу, потом капитальную возводить. Но, конечно, если они ждут, что бестии станут и на крыши прыгать, то понимаю, придётся сделать много лишней работы.

– Жить под камышовыми крышами при здешних ливнях и снегопадах – не самый лучший вариант… А ты, значит, разбираешься в строительстве?

– Кое-что понимаю. Ты обо мне имеешь странное мнение. Считаешь, я просто придворный, и только? Ошибаешься. Человеку моей профессии надо понимать в жизни очень многое.

– Зачем поборнику знания о плотницком деле или ремесле каменщика?

Годтвер криво усмехнулся.

– Поборник – тоже рабочий человек. Можно относить солдат, офицеров и поборников к особой касте, но положение вещей это не меняет.

Война – тяжёлый грязный труд, такая же работа, как и у строителей. Даже хуже, я б сказал.

– Сетуешь?

– Зачем же… Зря смотришь на меня с презрением. Опасение понимаю, я действительно опасен, но презрение-то к чему? Я, как видишь, не презираю ни крестьян, ни других трудяг. Если нужно, буду вместе с ними месить грязь. Поверь, я уважаю рабочий люд, они-то знают, как тяжело даётся жизнь и чего она стоит. Могу, как видишь, и сам поработать: как руками, так и мечом, ради общего блага.

За что же меня презирать?

Принц слегка сузил глаза.

– То есть своей главной идеи ты не оставил?

– О чём речь?

– Ты сейчас признаёшь, что будешь продолжать резать поборников?

– А почему я должен прекращать?

– И это ты мне? говоришь?

– Я твоих решений не оспариваю. Что тебе не нравится?

– Ты оспариваешь решения короля, если я всё верно понял.

– Короля больше нет.