День шпиона и кое-что о птичках

– Барышня, барышня, что вы так плачете-то? Что-то вам на ум пришло?

– Вы понимаете, что значит "никогда"? Понимаете вы?

– Никогда… Как же не понять… Жестокое слово… Не повезло нам с вами, так ведь?

– Не повезло – это вам! – запальчиво выкрикнула она, забыв о дурноте. – Мы сражались. Когда сражаешься, порой приходится терпеть поражение, но есть другие! Они не оставят дело, до всех у них руки коротки! Думаете, есть лишь одна ставка, которую взяли в кольцо? – Как фальшиво это звучит, сплошь штампы.

Неужели ей нечего сказать, неужели она не может объяснить?

– Наши люди… люди, которые нас поддерживают… они повсюду…

Ее голос становился все тише, но она упрямо пыталась продолжать. – Мы.. мы все вместе…

– Э-э, барышня! Вы бы об этом говорили поменьше, разве не знаете – "у неба есть глаза, у земли – уши". Про подсадных-провокаторов не слышали?

– Я, по-вашему, провокатор?

– Нет, я так не думаю, и все же… Осторожнее бы надо, барышня.

Теплые, сильные ноты звучали в его голосе, и хрип с одышкой не могли их стереть.

Вслушиваясь в его слова, отвечая ему, она, пусть на секунды, но забывала о судорожно сжимающихся, будто выгрызаемых невидимыми зверьками пальцах. Хотелось говорить с ним еще, а то вот-вот опять накатит смертельная безнадежность, тоска, что хуже боли.

Он, словно догадавшись, прервал молчание.

– Барышня… Вы не задумывайтесь сейчас, задумываться – лишь силы терять. Пока мы с вами живы, не надо отчаиваться. Жизнь – она такая штука – раз! И все повернулось наоборот, как в зеркале.

Он опять закашлялся, и долго, долго не мог перевести дыхание.

– Больно, да?

Глупо так говорить, но сочувствие было искренним, он ведь поймет…

– Больно – это ничего… По-настоящему плохо – это когда уже не больно, помните старую поговорку? Я как раз об этом – пока от вас чего-то… он не то кашлянул, не то усмехнулся, – добиваются, вы живы. Пока живы – есть надежда… Вы правы, что не хотите отвечать!

– Дело не в этом! После того, как я попала сюда… после этого остается только умереть.

Выхода нет и не будет! Я не хочу жить, даже до завтра. Нет, пусть убьют скорее! Но сказать им… Я просто не могу! Разве могу я им рассказать?

– Простите? Почему – не можете?

– Это слишком, вы понимаете? Это…

– Я понимаю вас, барышня. Однако же.. желание жить, даже страдая, – это естественно, это правильно, почему вы этого стыдитесь?

– Нет! Нет! Жить больше нельзя.