Истинная для звездных воинов

Мы катались по мягкой, пушистой траве Иданны – единственному дружелюбному тут растению. Варвары то и дело пытались пленить меня. Но я выскальзывала. Ловко и быстро, благодаря йоге.

Опять убегала. И уже спустя секунду снова оказывалась под одним из горячих мощных мужских тел.

И пока я смеялась, казалось, что варварам вовсе не до смеха.

Но затем вдруг земля стала ходить ходуном. Нас подкидывало как на батуте.

Кажется – весь мир начал трястись и дергаться, словно в какой-то болезненной лихорадке.

Будто у целой планеты озноб.

Все происходило как в замедленной сьемке.

…Синий полукруг неба над землей вдруг накреняется. Опрокидывается. Кружится.

Я пытаюсь устоять на твердой почве. Но она то подкидывает, то пытается опрокинуть.

Я хватаюсь за воздух, потому что ничего рядом нет и стараюсь сохранить равновесие.

Взглядом ищу куда бежать, где бы спрятаться.

Где вообще эти два варвара, когда они так нужны? Вальтархи будто растворились в пространстве.

Я выбираю несколько деревьев неподалеку, в надежде зацепиться за них.

Бегу, пытаясь ставить ноги так, чтобы их не подкидывало после каждого шага.

Не могу сконцентрироваться, потому что пространство вокруг по-прежнему ходит ходуном.

Отвлекаюсь от дороги, переставляю стопы.

Получаю подножку от какого-то корня. И откуда он только тут взялся? Ведь не было же!

Падаю, куда-то качусь, переворачиваюсь.

Или мир вращается вокруг меня?

Слишком быстро и слишком неровно, чтобы разобраться.

И вдруг слышу Альрия.

«Малика! Проснись! Малика!»

«Да проснись же, королева исследователей! Не то корона свалится!»

Я вздрагиваю, открываю глаза и понимаю, что ходуном все ходит НА САМОМ ДЕЛЕ.

Комната трясется и двигается. Стены подпрыгивают. А моя кровать будто пытается уподобиться кузнечику. Просто ей не хватает способностей. Поэтому она, словно улитка, которую подкидывает на листке ветром.

Остальная мебель то и дело чокается друг с другом.

Стулья переворачиваются, крутятся. Столы ездят туда-сюда. Словно катаются.

Только привинченные к стенам шкафы дребезжат, размахивая дверцами в пригласительном жесте и плюются одеждой.

Грохот, треск и шелест смешиваются в неприятный белый шум катастрофы.

Но рядом Альрий. Он буквально выцарапывает меня из этого безумия, срывается с места пушечным ядром и куда-то несет.