Мельранский резонанс

После первого полета с Эймердиной можно было ожидать и не такого эстрима.

На самом деле тут располагалась просторная парковка – черная, как и все помещения замка. Мы сели возле оранжевого столбика с номером 34, и Эймердина пулей вылетела наружу. Когда в тетушке просыпался боевой настрой, боюсь, даже спортсмен из мельранской сборной по легкой атлетике безнадежно отстал бы на многие метры.

Стоило нам приблизиться к оранжевому столбу-многограннику, оттуда привычно выстрелило виртуальное табло, высветив меню на древнемельранском.

Так отсеивались незнатные сородичи с инопланетниками. Если новый мельранский язык еще немного знали в Союзе, то наше древнее наречье с трудом понимали даже местные.

Эймердина набрала специальный код семьи Саркатта, и сверху ухнул лифт.

Тетушка отправила его на шестой этаж – именно там проходили смешанные бои. Женщины дрались с мужчинами, друг с другом, выпускали пар в групповых схватках обоих полов.

Незабываемое зрелище для любителей боев по правилам и свирепых, воинственных амазонок.

Мама называла их: «Коня на скаку остановят, в горящую избу войдут». И вроде цитировала какого-то земного классика.

Я не следил за расписанием Черных боев, но знал наверняка – Эймердине обрадуются. На схватки с ее участием всегда собиралось рекордное количество зрителей. Тетушка владела тремя мельранскими единоборствами и задавала жару даже самым непобедимым бойцам. Вот почему ей не требовалось записываться за неделю или две, как многим другим желающим.

Эймердину всегда втискивали в расписание, за считанные минуты оповещали зрителей, и те подтягивались со всех концов Мельрании. Даже если сильно опаздывали, прибегали к концу схватки, платили за полноценную, но оставались более чем довольны. На разъяренную тетушку стоило посмотреть хотя бы раз. Особенно когда она вспоминала «как оскорбили земных козлов, смешав их честное имя с именами мужчин».

Пока мы ехали в лифте, тетушка бормотала себе под нос древнемельранские ругательства, чередуя их с именами Свангарда, Юнджиана и бывшего жениха.

Да-а-а! Ласилевс и его намеки на романтику, настоящее свидание окончательно вывели ее из себя.

Холл-восьмигранник, неподвижные бугаи-охранники у каждой двери – тут никогда ничего не менялось. Эймердина дернула меня за рукав, и мы буквально ввалились в одну из дверей, не обращая внимания на округлившиеся глаза пораженных громил.

Тетушку тут знали, и впускали без долгих разговоров.