Сердце демона. Дементрий

На эти деньги я смогла купить небольшой домик в одном из коттеджных поселков столицы Земли – Эйвелла. На нормальный участок средств уже не хватило. Однако огородничать я не любила и мои четыре сотки, на которые многие соседи с пятнадцатью смотрели с жалостью, меня вполне устраивали.

Работала я, в основном, удаленно. Что тоже меня более чем устраивало.

Не нужно сидеть на планерках, смеяться над ужасными шутками редактора, слушать как он зачитывает перлы коллег и свысока раздает задания. Я трудилась в своем собственном графике.

Личной жизни у меня не было. Наверное, это выглядело странно, ведь я пользовалась успехом у мужчин. Дня не проходило, чтобы со мной ни знакомились или ни предлагали свидание. Но я просто не чувствовала себя готовой к новым отношениям.

Последний мой серьезный роман с Марселем Дмитровым закончился, когда погибла моя семья. Я целыми днями предавалась унынию. А мужчине в самом соку – одному из самых популярных телеведущих – требовались только три вещи: вкусная еда, хороший секс и спокойный отдых.

Мои бесконечные слезы, нервные срывы, из-за которых первые два пункта периодически отсутствовали, его больше раздражали, чем вызывали сочувствие.

Нет. Поначалу Марсель даже пытался меня поддержать. Находил пару слов в утешение, обнимал, гладил, умильно чмокал в щечку… А потом… потом хотел за это секса, и я отказывалась. Ну просто не могла… Не могла…

Марсель считал, что так я «его наказываю» за то, что его родные и близкие живы. Глупость, конечно! Нелепая и недостойная такого умного и образованного мужчины.

А потом… настал тот самый день «икс»…

Я пришла домой после интервью, и первое, на что упал взгляд – опустевшая рогатина. Еще недавно там висела куртка Марселя – такая полуспортивная, синяя, дорогая. Внизу, на полочке для обуви, также пустовали несколько мест. Прежде их занимали лакированные модные туфли сожителя или любовника, не знаю, как правильней, его крутые кроссовки с супинаторами и домашние тапки.

Я примерно уже знала, что увижу дальше. Поэтому не удивилась ни опустевшим вешалкам в гардеробной, ни «голым» полочкам в ванной.

Не знаю, расстроилась ли еще сильнее. В то время, все вокруг казалось враждебным, неуютным, чужим. Я тосковала по близким. А еще это…

Помню, как на автомате пошла на кухню, обнаружила, что шестигранной банки с кофе тоже нет – Марсель утащил остаток любимого нами напитка.